– Ты такая обольстительная!
Я свободной рукой развернул к ней ноутбук и показал сделанную запись.
— Я поставил в спальнях микрокамеры и подключил простейший коммутатор, – сказал я. – Надо было чем-то заняться в твое отсутствие, кроме порнухи.
— Вижу, – чуть врастяжку сказала Кристина, внимательно глядя на экран. – Тебе не кажется, что я немного потолстела?
— Если только чуть-чуть, – ответил я. – Самую малость. Только теперь придется лифчик носить.
— Ну, вот еще! – сказала Кристина, задирая блузку. – Если только зимой для тепла.
— Может, отсосешь? – все увеличивая темп дрочки, спросил я. – Ты еще не наказана за отсутствие.
— Ну, вот еще! – снова сказала Кристина. – Если только между сисек...
Я широко расставил ноги, а она присела и сдавила руками мой член между грудей.
— Ты, мать, все-таки потолстела, – заметил я и понял, что сейчас кончу.
И кончил, забрызгав ее личико перламутровыми каплями.
— Тьфу, гадость! – недовольно промолвила Кристина. – Опять умываться!
— Необязательно! – сказал я, переводя дух. – Белок стягивает кожу, закрывает поры и предотвращает образование угрей.
— У меня нет угрей, – ответила Кристина, поднимаясь с колен. – И никогда не было. Надо бы вместо душевой кабины поставить ванну.
Кажется, жизнь налаживается, подумал я, пряча в штаны опавший член. А еще я вспомнил, что еще не завтракал. И Кристина не завтракала. Хлеба, что ли пожарить?
Я подхватил тяжеленные сумки Стружкина и потащил их на кухню. Там я понял, что хлеб точно жарить не буду. Сумки опорожнил и оценил их содержимое: семга, нерка, севрюга, ветчина, буженина, какое-то вино с иероглифами, хлеб – белый и черный. Недели две можно из дома не выходить. Я налил граммов по пятьдесят темно-красного вина, чуть отпил: вроде прилично. И наделал бутербродов, себе и Кристине.
Подошла Кристина. Она сняла маечку, уделанную моей «струей бобра» и надела старую гавайку с закатанными рукавами. Шортики на ней были прежние.
— Ух, какое богатство! – воскликнула Кристина, хватая сразу два бутерброда – с бужениной и ветчиной. – И винцо! Это тебе не белорусская картошка с репой и самогоном!
— Давай лучше выпьем за картошку, – сказал я, поднимая одноразовый стакан с вином. – Именно она не дала умереть с голода нашим предкам.
— Каким предкам?
— Твоим и моим.
— Тогда и за предков! – сказала Кристина. – Выпьем не чокаясь.
Она опустошила свой стаканчик, почмокала, поцокала языком, потом взяла бутылку.
— Неужели китайское?
— А хрен его знает, – ответил. – По второй?
— А ты в нирвану не впадешь?
— А мы полбутылки выпьем, остальное оставим. Тогда минует меня чаша сия.
— Тогда ладно. Наливай.
Без макияжа она была совсем своя, такая простая, как деревенская женщина. Я пил, ел и смотрел на Кристину, словно видел ее в первый раз. Я не знаю, чего там азиаты подмешали в вино, только член в штанах уже не помещался. И она это поняла, а, может, тоже вино подействовало, только Кристина посерьезнела, встала из-за стола и схватила меня за руку. «Пойдем скорее, что-то мне невтерпеж!», – вдыхая ртом, сказала она.
Мы поднимались по лестнице, оставляя одежду на ступеньках, Кристина шла впереди, а я смотрел на ее крепкие ягодицы и надрачивал член, который и так был надут до невозможности. Я втолкнул Кристину в одну из спален и обрушился на нее, тыча членом между раскинутых стройных ног. Она дрожала и шептала: «Скорее, скорее!», а когда я вошел, ее выгнуло дугой.
— А-а-а! – закричала Кристина – Еби меня, парень! Засаживай глубже, и шевелись, шевелись!
Когда я, старательно и ритмично, двигался внутри Кристины, она, кажется, перебрала все гласные русского алфавита: кряхтела на «ы», стонала на «о», выла на «у», а когда ее, наконец, затрясло, она замолчала, глядя невидящими глазами в низкий потолок спальни. Я кончил раз, не вынимая члена, кончил другой, а, когда в полном изнеможении упал на сбившиеся простыни рядом с Кристиной, выпустил, словно зенитный пулемет, дробную струю вертикально вверх.
— Ну, ни фига себе! – восхищенно сказала Кристина, разглядывая ладонь с нашими соками. – Ты сегодня был в ударе!
— Это вино! – уверенно сказал я. – Китайцы или корейцы! Ты случайно не разбираешься в иероглифах?
— Случайно нет, – ответствовала Кристина. – Но вино мы сегодня пить больше не будем. Ты мне всю лоханку разворочал! Пошли в душ.
Кабинка нашего душа была слишком узкой, чтобы в не поместиться вдвоем, и я пропустил Кристину первой. Все-таки женщинам нужно мыться чаще.
— Ну, наверное, не заметил, – сказала Кристина, густо намыливая щель. – Что я побрила себе волосы?
— Как же, не заметил! – проворчал я. – Ты стала похожей на малолетку.
— А ты когда-нибудь их драл?
— Нет. Я не маньяк-педофил, это, во-первых, а во-вторых, не вижу смысла потому, что полового чувства у них ни на грош, одна боль. Организм еще не готов для секса.
— Значит, мне обрастать обратно? – спросила Кристина, смывая с себя обильную пену.
— Конечно. Волосы на лобке – признак зрелости.
— Тогда заходи, ополосни член, – сказала Кристина, старательно вытираясь полотенцем.
Она не ушла, стояла и смотрела, как я, залупнувшись, намыливал головку мягкого до противности члена, гибкий ствол и отвисшую мошонку. Бедный усталый «хобот» дернулся, но не окреп. Тогда я, наскоро ополоснувшись, выключил воду, вышел из душа, оставляя мокрые следы на полу, отобрал у Кристины полотенце и осушил свои причиндалы. И лишь потом задвинул
Порно библиотека 3iks.Me
3599
11.03.2023
|
|