не казались шокированными. Они определённо не были напуганы. Они были удивлены, но это быстро сменялось весельем, смешками и хихиканьем, что только ещё больше затрудняло его способность вернуть эрекцию.
Если бы это было разрешено правилами, он бы использовал руку, чтобы снова её поднять, но мастурбация была ограничена занятиями, либо для облегчения, либо как часть классного упражнения.
Опыт был немного удивительным и для Андреа. Она ожидала всяческих выкриков и насмешек, того, что можно ожидать от парней в стрип-клубах или от пьяных парней, орущих на девушку-койота. Вместо этого она получала только приятные, благодарные улыбки и комплименты, хотя, возможно, это было только потому, что парни были изначально ошеломлены, особенно те, кто её знал.
Однако по правилам Программы было запрещено плохо обращаться с участниками. К участникам нельзя было прикасаться, и их нельзя было словесно унижать, оскорблять или обижать. Это несколько подрывало миссию Андреа преподать парням Аббервилля урок о гендерном равенстве, если их естественные мужские инстинкты подавлялись университетским регламентом.
Но были способы обойти правила, не нарушая их, и вскоре злой тестостерон хотя бы одного молодого человека сумел пробиться на поверхность. Как только они приближались к корпусу изящных искусств, их наконец остановил запрос на позу. Студенты не могли касаться участников, но могли просить их представлять свои тела любым желаемым образом, при условии, что они просят вежливо.
«Андреа», — спросил Норман Эдвардс, — «ты уже позировала?»
Она остановилась. Она знала, что грядёт. Она глубоко вздохнула, чтобы подготовиться. «Нет, нет, ещё нет», — признала она.
«Ух ты! Слава богу, я не опоздал. Так вот, знаешь, если ты не против, я был бы очень благодарен, если бы ты могла позировать для меня».
Он определённо был вежлив, и участник, в ответ, должен был вежливо согласиться. «Я буду очень рада», — ответила она, предоставляя дружелюбную, но явно неискреннюю улыбку. Она ждала его инструкций.
Норман широко ухмыльнулся. Какая нелепо потрясающая возможность. Сколько раз выпадает шанс заставить симпатичную девушку позировать голой для тебя? И эта девушка была Андреа Ашби. Он знал её, хотя не был уверен, знает ли она его. Он знал, что ему это понравится ещё больше, если она знает, кто он. «Круто! Эй, ты знаешь, кто я, Андреа?»
Она покачала головой. У него не было особенно примечательной или даже запоминающейся внешности. Он казался просто довольно обычным, даже забываемым парнем. Она просто хотела, чтобы он поскорее продолжил.
«Я был на твоём занятии по политологии».
«О, чёрт», — подумала она. Теперь она вспомнила. У неё был большой спор с ним о равной оплате за равный труд. Он утверждал, что женщины зарабатывают меньше, потому что их нанимают в фирмы, бизнесы или организации под давлением нанимать больше женщин, что приводит к найму менее квалифицированных людей, чем мужчины, которые затем естественно получают большие повышения, в той мере, в какой повышения основаны на заслугах. Это была естественная последствие позитивной дискриминации. Он был таким придурком! «Да, я помню», — сказала она, теряя свою фальшивую улыбку. Она задумалась, не напомнить ли ему о фармацевтической компании, которую недавно оштрафовали за неравную оплату за одинаковую работу, и это не имело ничего общего с заслугами.
«Ну, дай посмотреть», — задумался Норман, — «дай посмотреть». Он уже видел многое, его глаза жадно фиксировались на этих восхитительно полных и упругих сиськах. Казалось такой тратой иметь такие великолепные груди у женщины, которая так сильно не любит мужчин, как Андреа. Ну, он не собирался их теперь тратить.
Собиралась толпа, многие парни жалели, что не они инициировали запрос на позу. Некоторые выкрикивали предложения, например, на коленях с попкой вверх, сидя на попе с раздвинутыми ногами и киской или наклонившись с руками, держащими попку, раздвигающими ягодицы. Это были очень хорошие предложения, и каждое заслуживало серьёзного рассмотрения, так как на каждую прогулку к занятиям разрешалась только одна поза. Однако у Нормана была другая идея.
«Я хотел бы, чтобы ты, Андреа, если, конечно, не возражаешь...» Он действительно ждал ответа.
«Нет, Норман, конечно, я не возражаю», — ответила она, стараясь звучать приятно и вежливо.
Хэнк улыбнулся и кивнул. Это было хорошее поведение для участника. Он был приятно удивлён. Он думал, что Андреа будет большей проблемой.
Норман улыбнулся. Их взаимодействие было почти так же хорошо, как любая поза. Ну, это, возможно, преувеличение, но было довольно круто, что Андреа вела себя так мило и уступчиво, особенно когда она была голой. Он так жалел, что фотографии не разрешены. Она была бы такой классной заставкой на экране. Он представлял, как в будущем спорит с ней, разглядывая её фото на своём айфоне. «Ну, тогда я хотел бы, чтобы ты позировала с руками на коленях, колени согнуты, попка торчит, голова поднята, губы сложены трубочкой, словно ты даёшь парню поцелуй. Знаешь, как в девичьей фотосессии».
Андреа недоверчиво покачала головой. Это было так, так раздражающе и унизительно. Но она приступила к позе, толпа отреагировала болтовнёй, смешками и вздохами. Это было действительно примечательное зрелище. Парни сзади наслаждались её торчащей попкой, её безволосый холмик киски выглядывал из-за сжатых бёдер, щель её киски была такой манящей, такой заманчивой, над которой была её дерзкая округлая попка, ягодицы слегка раздвинуты, её сморщенный бутончик тоже выглядывал, дополненный сложенными трубочкой губами спереди, приглашающими парня поцеловать её, а также схватить, сжать и поласкать эти восхитительно полные груди, всё ещё торчащие из её груди, несмотря на то, что она была частично наклонена. Это
Порно библиотека 3iks.Me
6909
19.05.2025
|
|