вдвоём.
В глазах её читалось ясно: игра для неё только начиналась по-настоящему.
Шаги Алёны и Семёна стихли где-то за пределами беседки, лёгкий скрип калитки и отдалённые, гулкие шаги вглубь участка словно на мгновение подчеркнули, насколько осталась пустой и тихой теперь эта деревянная беседка.
Настя медленно выдохнула, откинулась чуть назад, опёршись локтем о спинку, нога закинута на ногу, в глазах её блестела та самая лениво-хищная искорка, что Николай слишком хорошо уже знал — и слишком остро сейчас чувствовал.
Он сидел чуть сгорбившись, пальцы крепко сжимали край скамьи, взгляд был опущен, но дыхание всё ещё не выровнялось — ни после кухни, ни после того, как только что, у него на глазах, жена послушно вложила руку в ладонь другого мужчины и ушла с ним вдвоём в ночь.
Плечи его дрожали еле заметно, но для Насти это не ускользнуло — наоборот, её чуть прищуренный взгляд будто скользил по нему, впитывая каждую новую волну этого внутреннего надлома.
Молчание повисло густым, тёплым полотном.
Потом Настя медленно выпрямилась, не спеша налив в свой бокал остатки вина, кончиками пальцев обвела край — лениво, почти задумчиво.
Голос её, когда он прозвучал, был мягким, тёплым, но с той самой неприкрытой нотой, в которой смешались и власть, и игра:
— Ты ведь понимаешь... Коль... — она сделала глоток, чуть облизнула губы, —. ..что всё это сейчас — только начало?
Она подняла на него взгляд, тёмный, глубокий, в котором пульсировало нечто, от чего внутри у него всё снова болезненно сжалось.
Николай медленно вдохнул, губы дрогнули, но слов пока не было — он чувствовал, как в теле дрожь только нарастала, пальцы сжались ещё крепче.
Настя, чуть улыбнувшись, отставила бокал, медленно сдвинулась ближе — почти скользя по скамье, так, что теперь между ними оставалось лишь едва заметное расстояние, которое с каждой секундой таяло.
Голос её стал ниже, тише, насыщеннее:
— Ты злишься... ревнуешь... тебе тяжело сейчас, да? — она не ждала ответа, ладонь её легко легла ему на бедро, чуть выше колена, пальцы начали медленно, лениво скользить по ткани, — но... ты же знаешь, Коль... лучше не сдерживать это. Совсем не стоит...
Она наклонилась ближе, дыхание коснулось его щеки, губы прошептали у самого уха:
— Я ведь... могу сделать так... чтобы тебе стало... очень... хорошо... прямо сейчас.
Пальцы её в этот момент скользнули чуть выше, ладонь уверенно легла на его бедро, почти у паха, движения стали медленнее, вязкими.
Николай сжал зубы, грудь вздымалась тяжело, сердце билось в ушах, и в эту секунду он понял — сдерживать это дальше... просто не сможет.
.......
Алена и Семён шли по садовой дорожке почти молча — ночь была густая, тёплая, воздух словно вибрировал от накопленного за вечер жара, и в этой тишине каждый шаг, каждый шорох казался особенно громким.
Рука Семёна крепко держала её — не слишком грубо, но с той самой уверенностью, в которой не было ни тени сомнений, и Алёна шла за ним почти на автомате, сердце стучало в висках, дыхание срывалось на каждом втором вдохе, мысли путались, а тело словно само подчинялось этому движению вперёд.
Дом встретил их прохладой — тихий скрип двери, мягкий свет настольной лампы в прихожей, полутени по углам.
Семён не сказал ни слова — только коротко кивнул вглубь, ведя её за собой, и вот они уже оказались в просторной кухне, где на полке действительно стояли какие-то бутылки, но Алёна почти не видела их, потому что пульсировало всё тело, каждая клеточка.
Попытка вернуть голос, зацепиться за хоть что-то реальное — единственное, что пришло в голову, сорвалось почти шёпотом:
— А... где... где у тебя настойка?..
Семён остановился посреди комнаты, обернулся, взглянул на неё медленно, внимательно — взгляд был тяжёлым, тёмным, в нём не было ни улыбки, ни насмешки — только та самая стальная, спокойная власть, от которой у неё внутри всё сжалось ещё сильнее.
Он не ответил сразу — лишь медленно поднял руки к поясу своих шорт, пальцы неторопливо расстегнули молнию, и в следующее мгновение он спокойно, без всякой спешки, стянул их вниз, сбросил на пол, остался перед ней абсолютно спокойно, абсолютно уверенно — обнажённый, сильный, и не нуждающийся ни в каких объяснениях.
Голос прозвучал тихо, почти лениво, но в нём было столько силы, что в теле Алёны будто хлынул новый жар:
— Ты, Леночка... не за настойкой пришла. И ты это знаешь.
Он сделал шаг ближе, не спеша, и в этот момент Алёна поняла — убежать уже невозможно, да и... в глубине души она больше не хотела этого.
Его глаза ловили её взгляд — тяжёлые, уверенные, в них читалась та самая сила, против которой в ней не осталось больше ни одной стены, ни одной целой преграды.
Губы её дрожали, дыхание стало прерывистым, в висках шумело так, что собственный голос был едва слышен, когда, почти не осознавая, она сделала полшага вперёд — короткое, нерешительное движение, но уже необратимое.
Пальцы сжались сильнее на ткани, но ноги сами несли её ближе, взгляд не отрывался от его тела, от того, как спокойно он стоял перед ней, не требуя, не умоляя, не прося — просто зная, что она придёт сама.
Алёна почти слышала, как в груди у неё что-то рвётся, последние остатки сомнений, последних страхов, и с каждым шагом вперёд всё это сгорало в этом жарком, пульсирующем воздухе.
Она остановилась почти вплотную, между ними оставалось не больше полушага, дыхание смешалось, в глазах у неё плескалось и
Порно библиотека 3iks.Me
7732
14.06.2025
|
|