Другой мир 2- Читать онлайн

навык профессионального ухода за ногами Госпожи был обязательным для любого слуги-мужчины. За плохо сделанный педикюр могли серьёзно наказать. Он научился этому до автоматизма: знать все типы кожи, уметь обращаться с инструментами, снимать напряжение с уставших стоп.

— Позвольте мне продемонстрировать, — предложил он, и в его голосе звучала такая уверенность, что Марина Алексеевна, помявшись, смущённо согласилась. «Ну, посмотрим на это его новое сумасшествие», — подумала она, но внутри уже щекотало любопытство.

Он принёс таз, наполнил его тёплой водой с добавлением морской соли и нескольких капель масла, которое нашёл в ванной. Поставил низкий стульчик. Усадил Марину Алексеевну, осторожно снял её сандалии и опустил её ноги в воду.

— Сначала — размягчение и расслабление, — пояснил он, как настоящий мастер.

Потом началась сама процедура. Его движения были поразительно профессиональными: твёрдыми, но нежными. Он обработал пятки специальной тёркой (удивительно, но в доме Андрея такая нашлась), срезал аккуратно отросшую кутикулу, отполировал ногтевые пластины. Он не просто делал механическую работу. Он массировал каждый палец, разминал свод стопы, снимая накопившееся за день напряжение. Марина Алексеевна сначала сидела напряжённо, потом постепенно расслабилась, откинулась на спинку кресла и даже тихо застонала от удовольствия. Она не помнила, чтобы в салоне с ней обращались так... почтительно и внимательно.

Завершив работу, он вытер её ноги насухо мягчайшим полотенцем, нанёс увлажняющий крем, снова размял стопы. Потом взял лак. Наташин, персикового цвета.

— Этот оттенок будет вам очень к лицу, — заявил он, и в его тоне не было лести, лишь констатация факта.

Он нанёс лак безупречно ровно, без единой подтёки. Когда он закончил, ноги Марины Алексеевны выглядели безупречно: ухоженные, мягкие, с аккуратным нежным маникюром. Она смотрела на них, как на чудо.

— Боже мой, Андрей... — прошептала она. — Ты где так научился?

Но Вадим не ответил на вопрос. Он любовался результатом своего труда, и его взгляд стал задумчивым, почти благоговейным.

— У вас... невероятно красивые ноги, Марина Алексеевна, — сказал он тихо, но чётко. — Форма, линия... Для меня было бы величайшей честью... поцеловать их. Вы позволите?

В воздухе снова повисла та самая, щекочущая нервы тишина. Марина Алексеевна покраснела. Это было неприлично. Странно. Безумно. Но её ноги, только что обласканные его руками, будто сами ждали этого завершения ритуала. А его взгляд был настолько искренним в своём обожании, что сопротивляться было невозможно.

— Целуй... — тихо, почти невольно, выдохнула она.

Вадим-Андрей медленно, как священнослужитель, совершающий обряд, опустился на колени на пол веранды. Он взял её ещё пахнущую лаком стопу в свои руки, склонил голову и прикоснулся губами сначала к верхней части стопы, у основания пальцев, потом — к нежной коже подъёма. Его поцелуй был долгим, почтительным и бесконечно нежным.

Именно в этот момент дверь веранды, не запертая на щеколду, бесшумно отворилась.

На пороге застыла Наташа. Сумка с покупками выскользнула у неё из рук и с глухим стуком упала на пол. Она смотрела на сцену, разворачивающуюся перед ней: её муж, стоящий на коленях у ног её матери, почтительно целующий её только что наманикюренные пальцы ног. Лицо Марины Алексеевны было залито румянцем, глаза закрыты, выражение — странная смесь смущения и глубокого, неприличного удовольствия.

— Мама... — голос Наташи прозвучал хрипло, сдавленно. — Что происходит? Андрей... что ты делаешь?!

Она не кричала. Она была ошеломлена до глубины души. Границы дозволенного, которые уже сдвинулись в её сознании после ночных откровений, теперь рушились с оглушительным треском. И в этом хаосе чувств, помимо шока, пробивалось что-то ещё: едва уловимая, тёмная и опасная искра ревности.

***

Извинения лились рекой, подкреплённые униженной позой на коленях. Вадим-Андрей лепетал о профессиональном интересе, об уважении, о невинности помыслов. Он даже рискнул намекнуть на разницу в возрасте, хотя в его мире это не имело никакого значения — Госпожа есть Госпожа, будь ей двадцать или семьдесят.

Но Наташа не верила. В её глазах бушевала буря: шок, ревность, обманутое доверие. Слишком уж интимной выглядела эта сцена.

— Может, лишить тебя секса? — прошипела она, пытаясь найти самое болезненное наказание в её понимании.

— Впрочем нет! — тут же заявила сама Наташа. Эта перспектива ей самой не улыбалась.

— Ты будешь меня трахать так же неистово, как и прошлой ночью и лизать пока язык не отсохнет. – злилась женщина.

— А ты высеки меня, — вдруг тихо, но чётко предложил он. Слово «высеки» прозвучало естественно, как будто он предлагал выпить чаю.

Наташа отшатнулась.

— Что?

— Розгой. Я сам нарежу прутьев. Готов принять наказание.

В его глазах читалась не ирония, не вызов, а странная, почти торжественная решимость. И эта готовность к такому дикому, средневековому унижению вдруг ударила Наташу по нервам с неожиданной стороны. Это было так абсурдно, так чудовищно... и так безумно эротично в своём абсолютном подчинении.

— А вот и правильно! — вырвалось у неё, голос дрогнул от нахлынувших противоречивых чувств. — Готовь розги. Высеку — мало не покажется!

И он пошёл готовить. Точнее, воссоздавать. Он нашёл в сарае ту самую, грубую лавку. Нарезал в роще длинных, гибких ивовых прутьев, очистил их от листьев с почти ритуальной тщательностью. Установил лавку в саду, на открытом месте, под той самой яблоней, где в другом мире его пороли его настоящие Госпожи.

— Ты в своём уме? — ахнула Наташа, увидев «место казни». — А вдруг соседи увидят?

— Ну и что? — пожал он плечами с какой-то даже гордостью. — Жена мужа наказывает. Значит, заслужил. Пусть

Порно библиотека 3iks.Me