С трусами ходишь, значит нарушаешь приказы, — отметил он. — Пора тебя проучить.
Я дёрнулась, но хватка была железной.
— Пусти… пожалуйста…
— Нет, — отрезал он. — Ты должна понять, что бывает, когда меня не слушают.
Он отстегнул ремень. Звук кожи, выходящей из шлёвок, прозвучал в тишине аудитории особенно громко.
Я замерла.
Первый удар пришёлся по ягодицам — звонкий, резкий. Я вскрикнула, дёрнулась вперёд, но Дима прижал меня сильнее. Второй — сильнее, кожа вспыхнула огнём. Третий, четвёртый, пятый — он хлестал методично, без пауз, ремень свистел в воздухе, оставляя красные полосы на белой коже. Я уже всхлипывала в голос, ноги дрожали, слёзы капали на парту. Ягодицы горели, каждый удар отдавался жжением, переходящим в глубокую, пульсирующую боль. Извивалась, пытаясь увернуться, но он держал крепко, не давая сдвинуться ни на сантиметр. Удары сыпались один за другим — на ягодицы, на бёдра, даже пару раз по спине под рубашкой. Кожа стала багровой, горячей, невыносимо чувствительной.
Наконец он остановился. Положил ремень рядом, провёл ладонью по раскалённой коже — медленно, почти ласково. Лиза вздрогнула от прикосновения, всхлипнула громче.
— Больно? — спросил он тихо.
— Да… — прошептала я сквозь слёзы.
— Должно быть больно. Чтобы запомнила.
Он наклонился к моему уху, почувствовала его дыхание.
— Теперь скажи: почему ты не пришла?
Я молчала, только всхлипывала. Дима сжал её запястья сильнее.
— Отвечай.
— Потому что… стыдно… — прошептала слабым голосом. — Я не хочу быть… такой…
— Такой — это какой? — он провёл пальцем по её мокрой щеке. — Послушной? Моей?
Я не ответила. Только сильнее закусила губу.
Дима развернул меня к себе. Лицо было мокрым от слёз, глаза красные, губы дрожали. Он взял за подбородок, заставил посмотреть прямо.
— Завтра. 18:30. Комната подготовки. Без трусов. Без лифчика. И без этих глупых игр в «я хорошая девочка». Поняла?
Я смотрела на него долго. Внутри всё болело — и ягодицы, и горло, и что-то глубже. Но в этом взгляде уже не было бунта. Только покорность. И между ног собралась влага.
— Да… — выдохнула. — Поняла. Я приду…
Дима кивнул. Отпустил подбородок, поправил юбку — почти нежно.
— Иди. И не забудь мазать кремом. Завтра будет хуже, если не послушаешься.
Он открыл дверь и вышел первым.
Я осталась стоять у парты ещё минуту, еле сдерживая слёзы. Потом медленно пошла к выходу, чувствуя, как каждый шаг отдаётся жжением в ягодицах. И в этот момент точно знала:
Завтра я приду ровно в 18:30. Без трусов. Без лифчика. И без всяких попыток сопротивляться.
Я пришла сюда ровно в 18:30. Как он и велел. Без лифчика, без трусов. Под тонкой серой рубашкой соски затвердели от страха и предвкушения, а под юбкой я чувствовала себя голой и уязвимой. Каждый шаг по коридору отдавался в сердце стуком молота, а одежда отдавалась при ходьбе по моим чувствительным местам.
Когда я вошла в комнату подготовки, Дима уже ждал. Стоял у окна, спиной ко мне, и смотрел на темнеющий город. Он обернулся, когда я закрыла дверь, и взгляд холодный, оценивающий. Он не сказал ни слова. Просто смотрел, пока я, опустив глаза, медленно подошла к нему по его молчаливому знаку.
— Халат сними, — приказал он тихо, но в голосе была сталь, не терпящая возражений.
Мои пальцы дрожали, когда я расстегивала пуговицы. Ткань соскользнула с плеч и упала на пол, оставив меня в одной задранной юбке. Я стояла перед ним полураздетая, униженная и возбужденная до дрожи в коленях. Он подошел вплотную, его руки обхватили мою талию, притягивая к себе. Губы нашли мои, и поцелуй был жестким, требовательным, не оставляющим места нежности. Он целовал так, будто хотел проглотить меня, забрать весь воздух, всю волю.
Одна его рука спустилась ниже, скользнула по животу и легла на тонкую ткань юбки. Пальцы легли туда, где под тканью уже пылало, и я невольно вздрогнула, издав тихий стон в его губы.
— Мокрая уже, — констатировал Дима с усмешкой, отстраняясь. — Даже не притворяешься, что не хочешь.
Он развернул меня и лёгким движением усадил на край покрытого клеёнкой стола, на котором обычно лежали инструменты. Холодная поверхность прикоснулась к моей горячей коже, заставляя содрогнуться. Дима встал между моих расставленных коленей, медленно поднял юбку, собирая ткань на талии. Его взгляд впился в мою промежность — гладкий нежный лобок.
Я замерла, затаив дыхание. Я видела, как он расстегивает джинсы, как достает свой уже знакомый мне, напряженный член. Он был огромен, и страх, холодный и липкий, снова пополз по позвоночнику.
Я была девственницей. Об этом он не знал. И сейчас, в этой комнате, он собирался меня взять.
Дима замер, глядя мне прямо в глаза. Голос оставался спокойным, почти ласковым — и от этого становилось ещё страшнее.
— Расслабься, — повторил он. — Или будет больнее.
Я сглотнула, пытаясь вдохнуть. Тело дрожало. Он снова провёл головкой по моим губам, нажимая чуть сильнее, раздвигая. Я невольно сжалась.
— Не могу… — прошептала я, голос дрожал. — Дима… у меня ни разу не было.
Он остановился. На секунду в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление, потом уголки губ поползли вверх в хищной, довольной улыбке.
— Девственница? — переспросил он тихо, почти шёпотом. — Серьёзно? Такая мокрая, такая течёт — и ни разу не трахалась?
Щёки вспыхнули так, что казалось, кожа сейчас лопнет. Я опустила взгляд, но он тут же схватил меня за подбородок и заставил смотреть на него.
— Отвечай, — голос стал
Порно библиотека 3iks.Me
747
13.01.2026
|
|