корчиться от боли, вкушая ароматы палёной курицы!
— Зачем вам это? – Москвич решил дерзить до талого. – Вы ведь по-настоящему великая некромантка, можете и убить одним взглядом, и покорить любого. Зачем такие дешёвые понты?
Мерзкая улыбочка слетела с губ Пульхерии. Несколько секунд она серьёзно смотрела на Москвича, словно раздумывая наказать ли его самой и прямо здесь, или навалить ещё полсотни в общий счёт и на завтра.
— Закрой глаза! – ледяным тоном приказала она Андрею, и Москвич понял, что этот приказ понадёжнее повязки будет. Теперь что бы ни случилось, его приятель ни при каких условиях ничего не увидит.
— Ты спрашиваешь зачем? Чтобы показать твоему дружку, как здесь умеют ломать гордецов. Ты ведь для него что-то вроде местного авторитета стал в последнее время. Такой весь честный, правильный, справедливый. И вот будешь сейчас у меня в ногах валяться. Ведь будешь?
— Буду... - коротко вздохнул Павел.
Она поднесла конец прута, который постепенно остывая, становился уже малиновым, к самому лицу Павла. Он увидел, что само тавро на кончике прута представляет собой три металлические буквы ПУХ. Некромантка, словно примеряясь, куда бы прислонить это изуверское приспособление, поводила им вдоль его лба, почти коснулась кончика носа, «обрисовала» его подбородок и снова поднеся к губам, прошептала:
— Поцелуй...
Павел, словно во сне, коснулся губами раскалённого металла и тут же очнувшись, отпрянул назад. Пульхерия удовлетворённо ухмыльнулась. Глаза её снова заискрились привычным огоньком осознания своей безграничной власти над всем окружающим миром. Она молча указала пальчиком на пол перед собой. Москвич покорно склонился и обнял её ноги.
— Видишь, как всё фальшиво и неискренне? – спросила она, присев на корточки и подняв голову Павла. Заглянула ему в глаза, аккуратно пробираясь в его сознание, стараясь, видимо, не оставлять следов ментального взлома. Похоже, и правда, опасалась милфы.
— Я искренне поклоняюсь вам, великая некромантка, - прошептал Павел весьма сомнительный комплимент.
— Лжёшь, - также шёпотом ответила она. – Чтобы ты стал искренним, тебя надо как следует вздрючить, - хищно оскалилась ведьма. – Тебе нужен хороший стимул – палка, которой погоняли мулов. А я, как назло, забыла свою плетку в общаге! Ну, ничего, обойдёмся подручными материалами...
С этими словами она вручила Павлу почти остывший металлический прут для клеймения. И совсем иным, строгим и властным голосом отчеканила ведьминский приказ, ослушаться который не в силах ни один простой смертный:
— Накалить добела и клеймить моего раба Андрея в правый сосок груди!
Словно тяжёлая каменная плита прижала Павла к полу. Руки и ноги стали ватными. В голове не осталось никаких мыслей. Ни секунды ни в чем не сомневаясь, он положил кончик прута на угли и стал ждать. Его тело больше ему не подчинялось. Оно чётко и неукоснительно выполняло полученный приказ. А в душе бушевал шквал эмоций, от простого страха до горького осознания своего бессилия перед этой неумолимой ментальной мощью, способной сломать все его принципы и внутренние запреты.
Нет, лично ему больно не будет. Просто сейчас случится самое страшное – он сам станет чьим-то палачом. Он собственноручно будет пытать человека, причиняя ему чудовищные страдания в угоду этой взбалмошной стерве. И он даже не сможет, как всегда схитрить, например, выжечь это клеймо у себя на теле. Настолько чётко и ясно она сформулировала свой приказ. Никаких шансов, только одно – молить о пощаде.
«Минуты две-три» - наконец-то оформилась у него в голове первая осознанная мысль. – «Больше у меня времени нет. Дальше прут раскалится».
Москвич аккуратно лёг на пол, полностью распластавшись перед Пульхерией, прижался лицом к её резиновым сапожкам, ощутив мерзкий остаточный запах болота, так неприятно поразивший его вчера утром, и заплакал. Чистыми и на этот раз вполне искренними слезами.
— Молю вас... - сдавленным от волнения голосом скулил он. – Пощадите! Я сделаю всё, что прикажете, только... Только избавьте меня от этого.
Он не мог видеть каким тихим и почти детским блаженством засияли в этот момент глаза некромантки.
— Конечно, - ласково сказала она. – Конечно, ты сделаешь всё, что я прикажу. А я избавлю тебя от всех моральных страданий, которые тебе только вредят. Скажи мне, кто тебе помогает? Кто сидит у тебя в голове и подаёт тебе такие гениальные советы? Кто учит тебя магии?
— Я не знаю... - тихо ответил он. А сам украдкой подглядывал, раскалился ли пруток до нужного, желтовато-белого свечения.
Она молча вздохнула и сказала просто:
— Не хочешь говорить – и не надо. Я и так знаю. А ты сейчас подтвердил моё знание. Благодарю. А теперь возьми и поставь клеймо.
..Андрюха закричал и забился так, что заскрипели ремни, стягивавшие его тренированные руки. Тяжёлый деревянный стул заходил под ним ходуном. Окровавленная пена выступила на губах. На какой-то момент он даже потерял сознание, и тут Пульхерия снова присела перед Павлом. Заметив лёгкую тень отвращения, исказившую его губы, она заинтересовалась.
— Что такое? Что тебя смущает, Полинка?
Она легко прочитала его эмоции и наткнулась на образ той, с кем у него ассоциировался запах болота.
— Ах, вот оно что! – улыбнулась некромантка. – Милфа! Она тебя мучает, да? Бедняжка ты моя! Заставляет сапоги лизать? А тебя мутит от болотных миазмов, верно? Но тут уж ничего не поделаешь. Она – твоя госпожа. Владетельница всей твоей жизни. Так что терпи. Ты же в курсе, что она тебя оставляет здесь навечно? Нет? Не знаешь? Тогда у меня для тебя
Порно библиотека 3iks.Me
7951
31.01.2026
|
|