и я пропал!
— Не волнуйся! – успокоила его ведьмочка. – Это не навсегда. Всего лишь на всю святочную неделю. Потом сам сможешь снять. Если захочешь... - добавила она игриво.
— А теперь покажи, как ты умеешь бросаться в пропасть! – приказала Элла и пришпорила своего пони весьма чувствительным пинком в бока.
Москвич от неожиданности в ужасе закачался на краю крыши, и рухнул вниз, вспоминая из детских снов, что для того, чтобы полететь, нужно просто раскинуть руки в стороны...
..Он вывалился из-под одеяла на пол. Тяжело отдуваясь и тараща в ужасе глаза во все стороны. Мадам Азалия давно проснулась и сидела теперь перед своим антикварным трюмо, наводя утренний марафет.
— Откуда это мы такие охреневшие взялись? – с удивлением спросила она, рассматривая измочаленную фигуру Москвича. – А-аа! Вижу! Эллочка, как всегда бесподобна в искусстве бенанданте. Что ж, пожалуй, она заслуживает звания Темнейшей ведьмы года. Буду рекомендовать её кандидатуру.
И директриса снова отвернулась к зеркалу.
Москвич тем временем в изумлении ощупывал своё лицо. Руками ничего не ощущалось, но носом и губами он явно чувствовал на лице туфельку Эллы! Даже её запах никуда не девался! Опять какие-то фантомные сущности? Или так работает Печать Молчания?
— Но я могу говорить? – полушёпотом спросил он.
— К сожалению, не всегда осмысленные вещи, - холодно заметила директриса. Марш к своим! Всем готовиться к празднику! Завтра Новый год.
На её трюмо, в старинных узорах резного тёмного дерева, магическим образом горели, вспыхивали и переливались разноцветными холодными огоньками причудливые готические цифры 2023...
***
Настроение было совсем не праздничным. После обеда ребят погнали убирать снег, но не как обычно, по дорожкам, а со спецзаданием – вычистить огромный круг вдоль главного корпуса, боковых флигелей, дровяных и прочих складов, которые замыкали внутренний периметр. Предстояло солидно так помахать лопатами. И это в предновогодний вечер!
— Что это мы такое делаем? – грустно спросил Славик.
— Какую-то большую арену. Судя по всему, освобождаем место для грандиозного праздника. – Ответил Москвич.
Он-то прекрасно знал, что они делают и для чего всё это нужно. Здесь будут проходить скачки. И по этой освобожденной от снега дорожке прекрасные амазонки-воспитанницы будут роскошно гарцевать на своих горячих скакунах. Сначала состоится выездка – хозяйки лошадок продемонстрируют экстерьер и выучку молодых пони-боев, а потом сами скачки – на выживание. Да, именно так. Москвич не сомневался, что последнего забьют палками, точнее запорют розгами где-нибудь в женской раздевалке. И ему очень не хотелось оказаться этим самым «последним». Но и увидеть в этом качестве любого из своих друзей он был не готов.
Но самое паршивое было то, что он никак не мог рассказать приятелям о том, что знал. Туфля Эллы, невидимая для остальных парней, но прекрасно ощущаемая им самим на собственной роже, запечатывала его губы как самый настоящий кляп. Он мог говорить о чем угодно, но запретной темы предстоящих скачек касаться не мог. Язык и губы тут же деревенели и отказывались даже шевелиться, словно их заморозили местным наркозом.
Через пару часов, вычистив от снега чуть более половины предстоящей трассы, и отойдя на приличное расстояние от главного корпуса так, чтобы можно было разговаривать без опаски, ребята присели на корточки отдохнуть. Да, тюремная привычка сидеть «на кортах» выручала и здесь, где никаких лавочек для отдыха не было.
Самым хитрым, как всегда, оказался Кроха. Он каким-то непостижимым образом подслушал где-то среди ширм в своей швейной мастерской разговор двух воспитанниц, имена которых наотрез отказался называть, кое-какие детали предстоящего новогоднего представления. И теперь полушёпотом делился ими с товарищами по несчастью.
— Кататься будут на нас. Скорее всего, верхом. Так что приготовьтесь, парни. Сегодня мы станем лошадками. И... и скорее всего ими же и останемся навсегда. Ну... точнее до конца срока. Тут так принято – кататься на своих рабах.
— А мы теперь рабы? – мрачно поинтересовался Стремяга, сплёвывая на снег, словно пытаясь избавиться от этого позорного определения.
— Нет... пока. Но, скорее всего ими станем. По итогам соревнования.
— Это как? – удивился Славик.
— Победительница будет выбирать себе личного невольника на весь будущий год. Ну, в качестве приза, - со знание дела и очень аккуратно подбирая слова, вещал Кроха. – Остальных разберут себе серебряная и бронзовая призёрши...
— Ясно, - кивнул Стремяга. – Я даже не спрашиваю, откуда ты, Кроха, ухитряешься всё это узнавать. Там, в капроновых джунглях ты, похоже, стал совсем авторитетным пацанчиком... - Стремяга горько ухмыльнулся, - вернее авторитетной пацанкой, так?
Кроха, вместо ответа, посмотрел на друга задумчиво и сострадательно.
— Я предлагаю жопу не рвать и по-настоящему не соревноваться, - сказал он совсем тихо, но так, чтобы все услышали.
— И это понятно, - продолжал язвить Стремяга. – Тебе-то как раз ничего не светит на этих скачках. Ты под любой юбкой рухнешь через десяток метров. А уж твоя Акулина тебя просто расплющит между ляжками!
Кроха опустил глаза и скорбно вздохнул.
— Он прав, - решил вмешаться Москвич, проверяя насколько «умная» стояла на его устах печать молчания и что он сможет всё-таки через неё сказать, хотя бы эзоповым языком. – Никто из нас не родился арабским скакуном, так что нефиг и пытаться им стать. Да и приз сам по себе сомнителен...
Ему удалось всё это выговорить, и он даже слегка приободрился.
— Не получится, - снова вмешался Славик. – Эти сучки станут бить нас плетками, и мы поскачем как миленькие! Да наверняка
Порно библиотека 3iks.Me
7944
31.01.2026
|
|