Охота на маму. Любимая сестра- Читать онлайн

Глава 2. Любимая сестра


Я уже рассказывал в прошлой части, что Светлана – мамина сестра, всегда очень ревниво относилась к маминым успехам. Мне кажется, что тётю бесила даже спокойная семейная жизнь старшей сестры. Не могу по-другому объяснить себе того, что произошло, когда следующим летом тётушка приехала к нам в деревню погостить.

Есть, конечно, вероятность того, что Светлана была тайно влюблена в моего папу, но в это я не очень-то верю. Слишком уж расчётливой мне казалась моя тётя.

Тётю Свету я увидел лишь следующим летом. Она приехала к нам в деревню на неделю, с огромным клетчатым «дипломатом», набитыми под завязку. Для меня её приезд всегда был сродни маленькому празднику – Светлана привозила дефицитные конфеты «Белочка» в шоколаде, жвачки, а однажды даже подарила мне набор фломастеров «Полёт», о котором я давно мечтал. Да и от неё всегда пахло чем-то городским, дорогим и запретным – не «Красной Москвой», как у наших учительниц, а каким-то загадочным, пудрово-цветочным ароматом, который, как я потом узнал, назывался «Клима».

В тот приезд атмосфера в нашем доме с первых же часов наэлектризовалась. Мама встретила сестру с прохладной радостью, в её объятиях чувствовалась натянутость. Она словно боялась, что Светлана, словно разбитый градусник, выплеснет в наш налаживающийся быт ядовитые капли правды о море. Мой папа, Володя, был вежлив, но отстранён. Год директорства в школе, куда он пришёл с горящими глазами, вытянули из него все соки. Он был честным до мозга костей, и каждая копейка, каждая полученная для школы доска или банка краски, ложилась на него тяжким грузом ответственности. Он не воровал, не брал откатов, а только просил, выбивал и бесконечно уставал. Бабушка Марьиванна, мамина мать, постоянно пилила его за это:

— Другие-то получше живут, машины покупают, а ты, Володька, как юродивый. Через школу столько деньжищ проходит, а ты жене даже серьги нормальные купить не можешь.

И мама, хоть и не говорила этого вслух, но в её молчаливом согласии с матерью тоже чувствовалась тень упрёка.

Светлана же, напротив, казалась расцветшей. Она щеголяла в облегающих джинсах, вызвавших шепоток среди местных девчат, и в яркой кофте с большими плечиками. Её рассказы о жизни в городе, о поездках по путёвкам в «профсоюзные» санатории, о том, как она «достала» болгарские сапожки, звучали для мамы и откровением, и укором одновременно.

Вечерами, после просмотра обязательной программы «Время» на нашем стареньком «Рубине», папа часто брал в руки гитару. Раньше он играл бодрые туристские песни или что-то из «Машины Времени», что было уже крамолой. Теперь же его пальцы чаще перебирали грустные переборы. Он сидел, откинувшись на спинку тахты, купленной мамой ещё до морей по какому-то страшному блату, и смотрел в окно, на темнеющую улицу, где пылился единственный на всю деревню «Москвич-412» председателя колхоза.

Именно в один из таких спокойных дней всё и случилось. Мама отправилась с нашей алюминиевой бидон-кастрюлей на ферму за обратом для бабушкиной коровы, которую мы пасли по очереди. Я, по её поручению, пошёл в сельпо за хлебом, получив заветные двадцать копеек и хлебные карточки. Возвращался я с тёплым, душистым кирпичом хлеба в руках, предвкушая, как мама отрежет мне горбушку, посыпанную тмином.

Войдя в сени, я услышал приглушённые голоса из горницы. Не мамин. Папин и... Светланин. Я приостановился, стараясь не скрипнуть половицами. Дверь была приоткрыта на волосок.

– Володь, нельзя так, – говорила Светлана, и в её голосе не было привычной насмешки. Он звучал мягко, почти жалостливо. – Ты сживаешь себя. Я же вижу. Ты – орёл, а они... они заставляют тебя ковыряться в этой пыли.

– Какая разница, Свет, – устало ответил папа. Я не видел его, но представил, как он проводит рукой по волосам. – Работа есть работа. Дети, школа... Всё как у всех.

– Как у всех? – она фыркнула. Я рискнул заглянуть в щель. Светлана сидела рядом с ним на тахте, положив руку на его плечо. Папа не отстранялся. – Да все эти «как у всех» давно бы уже спились или сбежали к первой попавшейся телогрейке. А ты держишься. Ты красавец, умница. Я газету про тебя тогда вырезку сделала, знаешь? Хранила.

Он что-то невнятно пробормотал. Светлана наклонилась ближе.

– Валя... Она не ценит тебя. Она любит, не спорю. Но она не понимает, КОГО она имеет рядом. Ты ведь особенный. Ты – штучный товар. И ты заслуживаешь, чтобы перед тобой преклонялись. Я бы на Валькином месте пылинки с тебя сдувала.

– Оставь, Света. Всё хорошо у нас, – голос папы дрогнул. В нём слышалась не просьба, а слабость.

– Володь, я бы на коленях перед тобой стояла. Снизу-вверх на тебя смотрела, – интонация Светланы изменилась, и она на самом деле сползла с дивана, вставая на колени перед папой, - Вот так! Просто... потому что ты – мужчина. Настоящий мужчина. Когда Валя сама старается сделать тебе хорошо? Никогда, да?

Руки Светланы сначала легли поверх папиных рук, как будто требуя от него ответа, а потом скользнули вверх по бёдрам, к пряжке ремня.

Папа молчал. Это молчание было красноречивее любого признания.

– Позволь мне, – её шёпот стал совсем тихим, шелестящим, как осенняя листва. – Позволь мне показать тебе, как должна ценить тебя женщина. Хотя бы раз.

Папа замер, как-то неверяще уставившись на Светлану. А я вспомнил, что ведь и правда, несмотря на папину постоянную усталость, мама почти каждый вечер забиралась к нему на

Порно библиотека 3iks.Me