Возрастной жеребец- Читать онлайн

выбросил этот «прикол» как мусор. А они теперь сидели над ним, трое, и он жёг им ладони и разум.

Гоша тихо ахнул, впервые оторвав взгляд от журнала и переведя его на Марка, будто пытаясь представить эту сцену. Лёха лишь сглотнул снова, кивнув, и его палец наконец рванул страницу дальше, с резким шелестом. Больше вопросов не было. Было только это гнетущее, густое молчание, в котором слова о дальнобойщиках и отцовском мусорном баке смешались с тем, что они видели, и тем, что нарастало у них между ног. Рты были сухие. А дыхание — всё такое же тяжёлое и громкое.

Страницы шелестели, проглатывая сгустившуюся в шалаше тишину. Картинки сменяли одна другую: мускулы, загар, искусственные улыбки. Возбуждение росло, тупое и неотвязное, пульсируя в висках и ниже живота. Пальцы Лёхи, листающие журнал, дрожали.

И вдруг — новый разворот.

Не постановочная студийная съёмка, а будто снимок из чьей-то другой, такой же тайной жизни. Несколько молодых парней, их лица были размыты, но тела, сплетённые в клубке, — чёткие, настоящие. Они не позировали. Они делали. Рука одного сжимала член другого, пальцы впивались в бёдра, губы в полутьме сливались в поцелуй.

Воздух из шалаша выкачало полностью. Трое застыли, впившись взглядом в страницу. Комок подкатил к горлу одновременно у всех троих, и три глотки сглотнули его синхронно, с одним и тем же влажным, сдавленным звуком. Глаза встретились — у Лёхи дикий, панический испуг, у Марка — тяжёлое, почти чёрное понимание, у Гоши — немой, тупой восторг.

— А м-может... попробуем? — выдохнул Гоша, прошептал так тихо, что слова почти потерялись в шелесте листьев за стенкой шалаша. Он съёжился, ожидая насмешки или подзатыльника.

Но насмешки не последовало. Вместо неё Марк, не отрывая взгляда от младшего брата, медленно, с преувеличенной небрежностью, потянул за пояс своей потрёпанной ткани. Шорты вместе с трусами сползли по его бёдрам и упали на ватник. Его член, уже давно стоявший колом, выпрямился окончательно, тяжёлый и откровенный в полумраке. Гоша ахнул, его взгляд прилип к увиденному.

— Вы чего?! — выдавил из себя Лёха, отшатнувшись, будто от огня. Его глаза метались от Марка к журналу и обратно.

Справа от него зашуршала ткань. Гоша, не дожидаясь больше ни секунды, торопливо и неловко стаскивал с себя свою одежду, его смуглое, коренастое тело обнажилось, а взгляд горел лихорадочной готовностью.

— Мелкий, прекращай из себя строить, — голос Марка прозвучал низко и властно, без тени сомнения. Он жестом ткнул в ошарашенного брата, а потом в журнал. — Вон, пацана друг другу дрочат. А мы че, хуже? Мы че, смущаемся?

Он сделал паузу, давая словам врезаться в сознание. Потом наклонился чуть ближе к лицу Лёхи, и его следующая фраза прозвучала уже не как вопрос, а как констатация железного факта, выбитого в камне:

— Нас трое. И никто. Никогда. Не узнает.

Эти слова, сказанные с ледяной, абсолютной уверенностью, будто сломали последний замок. Страх в глазах Лёхи не исчез, но в нём появилась трещина. А в трещине — отблеск того самого жадного, животного блеска, который Марк ловил в нём раньше. Его собственное дыхание стало рваным, а взгляд, против его воли, снова скользнул вниз, на обнажённое тело брата, а потом и на Гошу. Стыд отступал, затопляемый мощной, всесокрушающей волной любопытства и этого нового, дикого правила, которое только что установили: здесь можно всё.

— Раз такой стеснительный, — голос Марка прозвучал приглушённо, но каждое слово било точно в цель, — бери в руки. Наши. Члены. Так твоё стеснение... быстро... растворится...

Он произнёс это с мокрой, ехидной усмешкой, медленно проводя кончиком собственного языка по пересохшей нижней губе. Его глаза, тёмные и непроницаемые, пригвоздили брата к месту.

Лёха вылупил глаза. Его взгляд метнулся от самодовольного лица Марка вниз, к тому самому месту, и застыл там. Член брата, толстый и налитый густой, лиловой кровью, тяжело пульсировал в такт сердцебиению. На самой головке, из узкой прорези, выступила капля прозрачной, вязкой смазки, поблёскивая в полумраке.

— Но... — попытался Лёха, и его голос сорвался на хриплый шёпот.

Марк ничего не ответил. Он лишь слегка приподнял бровь, и в его взгляде заплясали опасные, насмешливые огоньки. Этого было достаточно. Что-то внутри Лёхи сжалось, а затем обрушилось — не стыд, а последняя преграда. Он сглотнул ком, который будто намертво застрял в горле, и медленно, будто под гипнозом, опустил развратный журнал себе на колени. Глянцевые страницы бессильно захлопнулись.

Его руки, бледные и тонкие, с изящными, почти девичьими пальцами, задрожали. Сперва он неуверенно потянулся к Марку, но затем, краем зрения заметив другое движение, раздвоил внимание. Справа Гоша, пыхтя и краснея до корней волос, уже стаскивал с себя всё, его коренастое тело обнажилось, а между ног торчал его собственный, тёмный и прямой, готовый к действию кол.

Лёха зажмурился на секунду, делая последний, рваный вдох. Потом его пальцы коснулись.

Левая ладонь обхватила раскалённую, как печь, плоть брата. Кожа там была невероятно тонкой и гладкой, но под ней бугрились твёрдые, набухшие вены. Он почувствовал мощную, отчётливую пульсацию, будто в руке у него билось второе, дикое сердце.

Правая рука в тот же миг наткнулась на Гошу. Его член был другим — чуть тоньше, но твёрже, как обточенный тёсаный сук, обтянутый горячей кожей. От прикосновения Гоша всхлипнул, и его бёдра дёрнулись вперёд, бессознательно вдавливаясь в дрожащую ладонь.

— Во-о-от... моло-одец... — протяжно, с наслаждением выдохнул Марк, закркидывая голову так, что жилы

Порно библиотека 3iks.Me