ЗДЕСЬ НИКОГДА НЕ ИДЁТ ДОЖДЬ... Часть 3- Читать онлайн

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: СЛАДКАЯ МЕСТЬ

Глава седьмая

17 июня 2019 года — 14 мая 2020 года

Пока я ждал истечения срока, необходимого Максу Салливану для подачи моего заявления о разводе, меня ожидал сюрприз. Достигнув пенсионного возраста, мой начальник, суперинтендант Форсайт, подал в отставку, оставив вакансию на посту главы нашего отделения. Мне предложили временно занять эту должность.

Я вступил в новую должность семнадцатого июня 2019 года с обозначением «исполняющий обязанности суперинтенданта» [Detective Superintendent — в австралийской полиции звание выше старшего детектива-инспектора; соответствует примерно полковнику]. Мой подчинённый, Артур Фергюсон, вернулся на моё место, чтобы пригреть мой стул, пока начальство решало, кем заменить бывшего руководителя отдела. Мне намекнули, что если я выдвину свою кандидатуру, то у меня будут хорошие шансы.

Шестерёнки, приводящие в движение полицию, крутятся ещё медленнее, чем шестерёнки правосудия, и я не рассчитывал услышать что-либо определённое в течение нескольких месяцев.

Предположение оказалось верным. После длительного и весьма серьёзного отборочного процесса, включавшего три раунда собеседований, мне в конце концов сообщили, что я прошёл конкурс и могу убрать приставку «и.о.» со своего бейджа. Официально я вступил в новую должность четвёртого ноября 2019 года. Отныне я был детективом-суперинтендантом Райаном.

***

Мой адвокат подал заявление о разводе первого июля — ровно через год и один день после того, как Шивон уехала, чтобы провести уикенд с Лонгманом. Как я и рассказывал Рэйчел, документы были доставлены моей бывшей жене на её новое рабочее место в Мортон-Сити утром четвёртого июля.

Я рассчитывал, что ей понравится букет цветов, который их сопровождал. Он был похож на тот, что я послал ей годом раньше, с одной единственной разницей: на этот раз к двадцати четырём разноцветным цветкам добавились три лилии смерти. Бракоразводные документы были прикреплены к букету точно так же, как когда-то была прикреплена открытка к траурному букету, отправленному ей год назад на нашу двадцать седьмую годовщину.

Чтобы она не смогла отрицать факт получения документов, я попросил помощника шерифа, который их доставил, сфотографировать её с бумагами в руках.

«Да начнётся игра», — сказал я себе, получив копию снимка на телефон.

Судя по фотографии, Шивон была не так рада моему подарку, как я надеялся. Она выглядела ошеломлённой — примерно так, как, по моим представлениям, выглядит кенгуру за долю секунды до того, как грузовик на оживлённом шоссе размажет его в лепёшку.

Это напомнило мне об отговорке, которую она с Лонгманом использовали, чтобы проводить ночи в Ривер-Сити в то время, когда я наивно им доверял. Интересно, сколько кенгуру избежало гибели, пока они самозабвенно трахались в уютных стенах своего пятизвёздочного номера, исполняя миссию по спасению дикой природы.

Как и ожидалось, под влиянием Лонгмана Шивон решила оспорить развод, стараясь растянуть и сроки, и мой кошелёк до предела. Однако всё, чего им удалось добиться, — это задержать выдачу «Decree Absolute» [Decree Absolute — окончательное решение суда о расторжении брака в австралийской и британской правовой системе; аналог нашего свидетельства о расторжении брака] на несколько недель. Развод стал окончательным шестого декабря — всего через пять месяцев после выдачи «Decree Nisi» [Decree Nisi — предварительное решение суда о расторжении брака, вступающее в силу через определённый срок].

Как объяснил мне Макс, это связано с тем, что австралийское бракоразводное законодательство существенно отличается от законов многих других стран. Прежде всего, Семейный суд является федеральным, а значит, процесс развода по всей стране регулируется единым законодательным актом.

Второй момент: Австралия — юрисдикция «без вины». Существует лишь одно основание для развода — непримиримые разногласия. Такие обстоятельства, как супружеская измена или оставление семьи, при рассмотрении дел о разводе больше во внимание не принимаются. Это означает, что понятия «быстрый развод» в Австралии попросту не существует.

Третий фактор, заслуживающий особого внимания в моём случае, — развод представляет собой двухэтапный процесс. Раздел имущества и вопросы воспитания детей рассматриваются как отдельная процедура. Расторжение брака можно оформить до их урегулирования: если они не решены заблаговременно, на это отводится двенадцать месяцев после развода. Разумеется, вопросы опеки, содержания и финансовых обязательств в отношении несовершеннолетних детей обычно решаются задолго до выдачи «Decree Absolute».

Поскольку несовершеннолетних детей в нашем случае не было, все переговоры сводились исключительно к разделу имущества.

До этого момента у меня не было необходимости появляться в суде. Несмотря на возражения Шивон, процедура была относительно простой: факты говорили сами за себя. Мы прожили раздельно требуемые двенадцать месяцев и всё это время не поддерживали никаких контактов. Судья согласился, что никаких оснований для возражений против расторжения брака у неё нет, и вынес соответствующее решение.

Дальше мне предстояло противостоять любым манёврам Лонгмана в ходе переговоров о разделе имущества — той части разбирательства, что напоминает настоящий лабиринт. Поскольку его тактика затягивания не дала особых плодов на первом этапе, на втором он, я был уверен, удвоит усилия.

Несмотря на то что Макс был уверен в надёжной защите моих интересов, он рекомендовал нанять адвоката с более богатым опытом именно в этой области и назвал имя человека, который, по его мнению, будет биться за то, чтобы я не уступил ни сантима сверх того, что справедливо.

— Кроме того, — сказал он мне на встрече, — это дело будет рассматриваться в залах Семейного суда в столице штата, а я не всегда смогу вырваться, чтобы представлять тебя. Да, по таким делам допускается самопредставительство, но я не хочу, чтобы ты выходил против Лонгмана без щитоносца.

Адвокат, которого я для тебя нашёл, будет не просто

Порно библиотека 3iks.Me