небольшой входной зал, они вошли в просторную мощёную площадку, открытую небу, с приподнятой платформой в дальнем конце. Все виллы в римском стиле, виденные ею на родине, имели статуи, фонтаны и растения, украшавшие центральный сад, или перистиль[19], как они его называли, но эта площадка была совершенно пустой, за исключением стопки низких скамей, сложенных в одном углу.
К ним поспешила пожилая женщина. Её седые волосы были собраны в пучок, и, хотя на ней была простая голубая туника, она была из тонкой ткани, а на обоих запястьях сверкали изящные серебряные браслеты.
— Господин поручил мне заняться девушкой, — сказала она, беря небольшой свиток папируса, который ей протянул один из солдат.
— Забирайте её, — сказал солдат, подтолкнув Сирону вперёд. — На дочь царя[20] она совсем не похожа. — Он презрительно взглянул на свою подопечную. — Я бы предпочёл ебать одну из тех восточных шлюх, о которых ты говорил, — добавил он, повернувшись и похотливо ухмыльнувшись своему товарищу.
Нарочито игнорируя его грубые слова, женщина произнесла с пренебрежением:
— Можете идти. Нувий проводит вас.
Она кивнула чернокожему привратнику, который тут же повёл обоих мужчин к выходу. Уходя, они громко обменивались непристойными замечаниями о борделе, который собирались посетить вечером.
— Идём, — сказала женщина Сироне. Та не ответила, глядя на неё пустым взглядом, словно не понимая простого латинского слова, хотя владела языком свободно. Отец, Бор, говорил, что мудрость заключается в том, чтобы знать своих врагов, но позволять им знать о себе как можно меньше. Когда люди Агриколы захватили её, они предположили, что, будучи варваром, не познавшим преимуществ их цивилизации, она не понимает их языка. Поэтому она позволяла римлянам считать её невежественной дикаркой. Она продолжала эту уловку, заметив, что её пленители часто говорили более свободно в её присутствии, ошибочно полагая, что она не понимает их.
Женщина раздражённо покачала головой.
— Сюда, — твёрдо сказала она, словно громкий голос мог помочь новоприбывшей понять её слова. Она взяла Сирону за руку и поспешно повела через мощёный двор, затем повернула налево через небольшую арку в другой двор. В центре его находился фонтан, окружённый высокими статуями и горшками с яркими цветами.
— Ты вся грязная, бедняжка, — продолжала бормотать женщина, ведя Сирону в крошечную каморку с узкой койкой. Единственной другой мебелью был маленький столик, на котором стояла миска с тёплой ароматной водой.
— Пахнешь так, будто тебя недели напролёт держали в вонючем борделе. — Женщина брезгливо сморщила нос. Она взяла влажную губку и начала энергично стирать грязь с рук и лица Сироны. — Тебе действительно нужна баня, но это придётся отложить. Сенатор хочет видеть тебя немедленно. — Она подняла руки Сироны, цокнув языком, заметив пучки волос в подмышках. — Настоящая язычница, — пробормотала она себе под нос, промывая губку в миске, прежде чем энергично вымыть проблемные подмышки. — Меня должны были предупредить, что тебе понадобится смена одежды, — озабоченно сказала она, бросив губку в миску с теперь уже грязной водой. — Не смею задерживаться, чтобы найти тебе что-то. Он рассердится, если ему придётся ждать долго. — Она снова взяла Сирону за руку, потянув к двери. — Идём, — сказала она, и её тон стал резче от беспокойства.
Она вывела Сирону из каморки, повернула налево и вошла в большую комнату с богато расписанными стенами, скудно, но элегантно обставленную, как большинство римских домов. Всё внимание Сироны тут же приковал мужчина, сидевший на стуле в центре комнаты. Она поняла, что он важная персона, потому что на нём была тога с пурпурной каймой, знак римского сенатора. Его гораздо более молодой спутник носил короткую голубую тунику, что указывало на то, что он, скорее всего, был рабом или слугой.
Холодные серые глаза сенатора задумчиво изучали её, и Сирона подавила невольную дрожь, когда по её спине пробежал страх. Она не могла объяснить свою инстинктивную реакцию, ведь его выражение не было недобрым, лишь задумчивым, и в нём не было ничего отталкивающего. Напротив, хотя он был в зрелом возрасте, он всё ещё был привлекателен. Его угловатые черты и длинный прямой, слегка крупноватый нос смягчались короткими седыми волосами, аккуратно уложенными в локоны по обе стороны лица, в стиле, который предпочитал покойный император Нерон.
— Так вот она, варварская дочь царя, — его тон был резким. — Подведи её ближе.
Женщина подвела Сирону вперёд, пока та не оказалась прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки.
— Она, кажется, не понимает, что я ей говорю, мой господин, — нервно объяснила женщина, затем пугливо склонила голову, словно боясь наказания за то, что заговорила без разрешения.
— Можешь идти, — сказал сенатор, и женщина тут же поспешно покинула комнату. Он взглянул на своего молодого спутника. — Дикарка, Тиро. И воняет, — добавил он с отвращением, поднеся к носу ампулу с ароматным маслом.
— Вы хотели видеть её немедленно, сенатор, — осторожно напомнил молодой человек. — Не было времени, чтобы её как следует вымыли и надушили.
Сирона надеялась, что ей удаётся выглядеть бесстрашной, пока сенатор разглядывал её. Он снова вдохнул аромат из ампулы.
— Ты из Британии. Тиро, ты когда-нибудь брал такую дикарку в свою постель?
— Нет, сенатор, — ответил Тиро.
Римляне правили южной Британией более тридцати лет, но их попытки завоевать остальную часть большого острова были медленными и осложнялись сопротивлением многих отдельных кельтских племён. Наместник Агрикола ещё не начал продвижение дальше
Порно библиотека 3iks.Me
179
09.05.2026
|
|