как её тело отзывалось само, вопреки всему.
«И когда он вошёл... — её дыхание на записи стало чуть слышнее, —. ..Игорь, это было так... по-другому. Не так, как с тобой. Грубее. Напористее. И... мне понравилось. Очень.» Она сделала ещё одну паузу, долгую. «Я кончила быстро. Потом ещё раз, позже. Он... он тоже. И после... мы сидели, ели. И я думала. Думала о том, что он прав. Мне... мало. Мало просто ждать. Эта энергия... ей нужен выход. И хорошо, что он есть. Ты ведь не сердишься?»
Последняя фраза прозвучала не как вопрос, а как мягкое утверждение. Она знала ответ. Или надеялась на него.
Запись закончилась тихим: «Спокойной ночи, родной. Скучаю.»
Я опустил телефон. В комнате стояла гробовая тишина, нарушаемая только гудением вентиляции и громким стуком собственного сердца в ушах. Я сидел, уставившись в одну точку, а в голове звучали её слова, накладываясь на изображения с фото.
«Мне понравилось. Очень.»
«Мало.»
«Макар... смотрел.»
«Грубее. Напористее.»
Каждое слово било по сознанию, но вместо того, чтобы гасить огонь внизу живота, лишь раздувало его. Я представил её — томную, влажную, стонущую под ним в парилке. Представил её взгляд в зеркало, когда она фотографировала себя обнажённой — для меня. Представил, как она рассказывает мне обо всём этом спокойным, устало-довольным голосом, зная, что я слушаю. Зная, что это меня заводит. Встал, подошёл к окну, опёрся лбом о холодное стекло. Внизу текла ночная жизнь чужого города. А у меня в штанах была твёрдая, болезненная эрекция, вызванная рассказом жены о сексе с другим мужчиной.
Рука сама потянулась вниз, поправила явную выпуклость в брюках. От прикосновения член дёрнулся, посылая волну по всему телу.
Я представил все это: её стоны в парилке, как профессор входит в нее грубо, глубоко, Макар в тени, его грубые глаза пожирают ее тело, ее тело, блестящее от пота и желания. Ревность кольнула — остро, как нож, но не разрушительно. Она смешалась с возбуждением, усилила его, превратив в пульсирующий жар в паху.
Но номер казался слишком тесным, слишком публичным — Андрей мог вернуться в любой момент, услышать мои стоны или увидеть, как я дергаюсь в экстазе. Я не хотел, чтобы это было наспех, под одеялом, как подросток. Встал, схватил телефон и направился в ванную. Закрыл дверь на защёлку, включил душ — шум воды заглушит все, создаст иллюзию приватности. Горячие струи забарабанили по ванне, пар начал заполнять пространство, делая воздух густым, влажным, как в той самой бане, где она отдавалась другому.
Разделся быстро: рубашка, брюки, трусы — все полетело на пол. Член вырвался на свободу, торчащий вверх, набухший, с венами, проступившими от напряжения, головка красная, блестящая от смазки. Я шагнул под душ, вода обожгла кожу, стекала по груди, животу, бедрам, смывая усталость дня, но только усиливая жар внутри — член дернулся, как будто почувствовал ее прикосновение. В голове снова стали возникать фотографии.
Первая: она одетая, только что из такси, в пальто, с морозным румянцем на щеках, зелёные глаза блестят предвкушением. Невинная, домашняя. Но я знал, что за этим следует — она разденется, обнажит себя для другого, и от этой мысли рука сжала член у основания, медленно двинулась вверх.
Вторая: полностью голая в раздевалке. Грудь полная, тяжелая, соски торчат, твердые, как вишни, зеленые глаза смотрят прямо на меня, с вызовом, кустик волос на лобке темный, аккуратный, слегка намокший от возбуждения, рука ускорилась — туго, ритмично, большой палец скользнул по головке, размазывая смазку. Воображение продолжало рисовать: вот она стоит так же, но не одна — Анатолий Васильевич подходит сзади, его руки скользят по ее плечам, спускаются к груди, сжимают грубо, теребят соски, тянут, пока она не застонет. Она выгибается, ее попка прижимается к его паху, чувствуя твердость члена сквозь ткань. Зеленые глаза полуприкрыты, страсть в них разгорается, губы приоткрыты, дыхание сбивается. Я ускорил движения рукой — вверх-вниз, крепче сжимая у основания, другой рукой сжал яйца, массируя. В голове сцены накатывали волнами: профессор укладывает её на полок, раздвигает ножки широко, её киска раскрывается, розовая, влажная, кустик волос намок от пота и соков. Он входит одним толчком — грубо, глубоко, его толстый член растягивает её стенки, ударяется о шейку. Её стоны — низкие, хриплые, как в аудио: "Было хорошо, очень хорошо". Зелёные глаза закатываются от удовольствия, губы приоткрыты в крике, тело выгибается, бёдра дрожат, она течет, хлюпает под ним. Макар смотрит из угла, его грубая сила добавляет напряжения — он не трогает, но его глаза пожирают ее, рука под повязкой дергается, как будто он сам готов войти. Она замечает, заводится сильнее, стонет громче, представляя, как оба берут ее, по очереди, заполняя каждую дырочку.
Вода стекала по мне, смешиваясь с потом, член пульсировал в руке, головка блестела, вены набухли до предела. Я представил, как она кончает — кричит, сжимается вокруг него, бедра дрожат, влага брызжет, стенки пульсируют, выдавливая его оргазм. Её страсть — не для меня сейчас, но от этого возбуждение било ключом.
Кончил резко — волна накрыла, тело содрогнулось, семя брызнуло на ванну мощными струями, смываемое водой, но я продолжал дрочить, выжимая последние капли, стоны вырвались из горла, глухие под шумом душа, хриплые, как её крики в бане. Я прислонился к стене, тяжело дыша, пар обволакивал, как её объятия, член все еще подрагивал, чувствительный.
Вытерся, вышел в номер. Андрей ещё не вернулся. Лег на кровать,
Порно библиотека 3iks.Me
243
12.05.2026
|
|