Синий бархат (Глава 13)- Читать онлайн

Сейчас миссис Хоули сидит с прямой спиной, откинутыми назад плечами и поднятой головой. На меня она не смотрит, — как не смотрит ни на кого из нас. Левая рука женщины покоится на бедре; пальцами правой руки она нервно теребит длинную золотую цепочку на лифе своего платья. Иногда ее пальцы дрожат, и солнечный свет поблескивает на золоте ее обручального кольца.

За высокими незанавешенными окнами этой большой гостиной виднеется большая лужайка; гектары зелени, окружающие загородное поместье Олдершоу. Зима, ставшая моей погибелью, пролетела, и снова наступили мягкие погожие деньки.

Рядом с нашей гостьей сидит ее супруг, одетый в костюм в клетку со стоячим воротником. Мистер Хоули прикрыл колени ладонями и видно, что ему ужасно неловко. В его глазах читается сомнение, и в такой момент он совсем не похож на уверенного и преуспевающего адвоката.

На самой хозяйке поместья светло-голубое платье; Эвелин стоит непринужденно, сложив руки перед собой, и смотрит на миссис Хоули.

А это кто еще? Слева от леди Олдершоу стоит мистер Гордон Спенсер, он помощник мистера Хоули. Его молодое лицо украшают густые бакенбарды и бородка, что в наши дни уже не в моде, но кто знает, что там творится в закулисье адвокатских кабинетов. Глаза мистера Спенсера насторожены, легкое подергивание губ выдает его неверие, — неверие к самому факту своего присутствия в этой комнате.

У нас с Эвелин уже выработались свои собственные ритуалы, свято хранящие моменты взаимного поддержания и сохранения, как и сложившийся порядок вещей.

Чета Хоули, конечно, озадачена. Приехав сегодня утром из Лондона, они не обнаружили того, что намеревались найти; не нашли ничего из того, что они предполагали увидеть — никаких намеков на то, что мы с Эвелин зачахли вместе на всю зиму. Они надеялись нас развеселить, прибыли с надеждой на веселое времяпрепровождение, но никакого веселья нет и в помине.

И теперь их руки дрожат — у Маргарет сильнее, чем у ее мужа. Мистер Хоули достаточно рассудителен, чтобы крепко зажимать свои ладони коленями. Время от времени он даже напускает на себя деланное равнодушие, крутит головой, на мгновение окидывает своим взглядом комнату, затем возвращается в исходное положение. Но миссис Хоули с трудом удается сохранять равнодушие: ее пальцы, теребящие цепочку, украшающую ее лиф, эти изящные пальцы продолжают дрожать.

Наконец, гостья начинает говорить.

— Но... Я не понимаю, — слышится ее голос.

Меня она по-прежнему избегает. Она опасается на меня смотреть — слишком много неопределенности в этом взгляде. Мистер Хоули чувствует то же самое и тоже отводит от меня свой взгляд. Как и от Эвелин. Что же касается мистера Гордона Спенсера, то Хоули даже не желают замечать его присутствие — обратить внимание на молодого клерка означало бы признать существование и других вещей, признавать которые пока никак невозможно.

В такой момент не хватает понимания. Мистер и миссис Хоули не понимают, что происходит, но хозяйку поместья сейчас больше интересуют забавы, чем понимание, поэтому мистер Спенсер может пока оставаться за пределами внимания всех присутствующих.

— Я не согласна! — вдруг вспыхивает миссис Хоули, еще сильнее теребя цепочку. Она скручивает золотые звенья то в одну, то в другую сторону, крепче сжимая пальцы, чтобы те не дрожали.

Но у нас есть наши дела; дела, обычаи и ритуалы. Сейчас, здесь, в этой гостиной, в сорока милях от Лондона.

Я смотрю на Маргарет.

— Думаю, вы сами желаете этого.

— Нет, ни в коем случае!

— Желаете, желаете... Да, я уверена, что вы сами хотите этого.

Лицо ее побледнело. Она по-прежнему избегает смотреть на меня, отворачивается и бросает взгляд на часы из позолоченной бронзы на каминной полке. Затем поворачивается снова, чтобы посмотреть на мистера Хоули. Ее глаза, в которых явно читается презрение, устремлены на мужа, стремящегося избежать ее презрительного взгляда. Продолжая зажимать коленями кажущиеся застывшими руки, он выглядит ошеломленным, — тело мужчины скованно, а лицо застыло в оцепенении.

Как же она его сейчас ненавидит — за то, что он натворил; за то, что он довел ее до такого; здесь, в поместье Олдершоу.

И ни единого взгляда в сторону Гордона Спенсера! Ни единого презрительного взгляда на него! Только не на этого молодого человека. Миссис Хоули не хочет, не желает его признавать; ведь клерк — это нечто ужасное. Она только смотрит на руки своего супруга, на белые костяшки его пальцев, нервно сжимающие колени.

А что же сам мистер Спенсер? Молодой человек не шевелится, ведь не бывает движения без веры — он боится, что его малейшее шевеление разобьет на части всю эту напряженную прелесть настоящего момента.

И тут доносится легкий смешок леди Олдершоу, в ее голосе слышится легкое дрожание, после чего она замолкает, и в комнате вновь воцаряется пыльная тишина. На стенах висят безмолвные Ван Дейки. [Антонис (Антун) Ван Дейк (1599 – 1641 гг.) — фламандский живописец, рисовальщик и гравёр в технике офорта, мастер придворного портрета. Создатель жанровых разновидностей камерного (интимного) и парадного, репрезентативного портрета. После длительного пребывания в Италии Антонис Ван Дейк стал первым придворным живописцем английского короля Карла I – прим. переводчицы] Кто они, эти мужчины с выпученными глазами и саблями, герои мифов о Ватерлоо. Представители рода Олдершоу, стоящие здесь на страже, глядя на гектары лужаек снаружи?

Затем Эвелин с улыбкой окидывает всех взглядом.

— Полагаю, Маргарет несколько раздражена. Ты раздражена, милая?

Миссис Хоули в отчаянии закрывает глаза. Леди Олдершоу смешно думать, что ее подруга признается в своем раздражении. Когда Эвелин поворачивается ко мне,

Порно библиотека 3iks.Me