Я бреду сквозь бесконечную череду отражений, словно в зеркальном лабиринте. Под ногами — холодный, гладкий мрамор, но его прикосновение я не ощущаю. Полная тишина окружает меня, лишь мой собственный вдох нарушает её — и едва слышный отзвук моих шагов, который множится и тает где-то в бесконечности.
Зеркало. Я останавливаюсь. В нём моё отражение — я, но не сегодняшняя. Та, что была вчера: в пальто, чулках, с растрёпанными волосами. Моё отражение стоит перед... собой? Да, перед другой собой. Отражения целуются, сплетаются языками, их руки скользят по чулкам, задирают юбки. Вторая я раздвигает ноги, и первая я опускает лицо в её промежность. Я слышу влажный звук — и чувствую его на своём клиторе.
Я отворачиваюсь от зеркального отражения и продолжаю движение. Натыкаюсь на второе зеркало. Теперь я здесь не одна. Две женщины ласкают меня, их лица в отражении расплываются, не давая возможности разобрать черты. У них настоящие, ощутимые, пульсирующие члены, светящиеся изнутри нежным розовым сиянием. Они проникают в меня одновременно, спереди и сзади. Я издаю крик, но в зеркальном мире нет звуков. Видно, лишь моё лицо, искажённое экстазом, и их бёдра, совершающие мерные, гипнотические движения.
Третье отражение. Я испытываю близость с кем-то. Этот кто-то — тоже я. Юная, с упругими грудками и нежным, ещё не тронутым растительностью лобком. Я исследую ту себя своим языком. Её тело откликается восторгом, моля о повторении. Я уступаю. И вновь. И снова. Затем я наклоняюсь, чтобы собрать слёзы с её лица. Солёные капли наслаждения.
Поверхность зеркала дрожит, покрываясь рябью на воде, и вот мы оказываемся все вместе, в одном пространстве. Десятки моих сущностей, разных возрастов, разной степени развратности, разной степени желания, сплелись в один плотный клубок. Руки, ноги, головы, распахнутые влагалища, рты, жадные пальцы — все это я. Кто-то ласкает, кто-то отдается страсти, а кто-то просто мастурбирует, испытывая наслаждение от того, что на неё смотрят. Я — в центре этого вихря. Меня ласкают со всех сторон, и каждое прикосновение я ощущаю как своё, ведь все эти руки — мои.
Освободившись от объятий, я направляюсь к гигантскому зеркалу, венчающему этот туннель. Оно, от пола до потолка, в массивной серебряной раме, отражает мою сущность. Одинокую. Я сижу на скамье в парке, самозабвенно мастурбируя раздвинув ноги. Встречаюсь взглядом с собственным отражением и улыбаюсь. Затем я поднимаюсь, делаю шаг вперед, и эта зеркальная граница становится проницаемой.
Дзынь!
Зеркала взрываются миллиардами сверкающих осколков. Звон разбитого стекла врезается мне в мозг нестерпимым звоном...
Я вскакиваю на кровати, сердце колотится где-то в горле. В ушах — звон, в глазах — мельтешение осколков, которые уже исчезли. Где я? Где я была? Что это было? Что случилось? Где зеркала, где звон... Что звенит?
Будильник.
Тупая, противная, механическая трель, которая не смолкает, пока я не шлёпаю по нему ладонью.
Муж давно предлагает мне его выбросить и заменить на мелодичные электронные звуки, но мне его жаль выбрасывать. Я его ненавижу и люблю одновременно. Мне его подарила бабушка, когда я пошла в первый класс. Будильник часть меня. Он — это я.
7:30
Я сижу в постели, голая, потная. Простыня подо мной мокрая. Между ног — всё течёт. Клитор пульсирует так, что я чувствую его биение в зубах. Четыре руки? Нет. Две. Мои. И они уже между ног, потому что тело не слушается мозг.
Я прикасаюсь к складкам половых губ — они раздвигаются с влажным причмокиванием. Пальцы привычно находят клитор начиная его теребить — быстро, отчаянно, потому что чувствую: оргазм близко, он уже здесь, он уже готов накрыть меня с головой. Ещё секунда — и я кончу.
Но в голове стучит: 7:31.
Через полчаса автобус, метро. Работа. Лена. Отчёт.
Вырвавшийся стон от бессилия, от злости, от того, что моя же пиз...ПИМПА меня предаёт, разгораясь именно тогда, когда нужно вставать.
Рука замирает на полпути к оргазму. Я чувствую, как он отступает — неохотно, медленно, оставляя после себя ноющую, саднящую пустоту.
— Ненавижу, — шепчу я в подушку. — Ненавижу утро. Ненавижу работу. Ненавижу себя за то, что не могу кончить за три минуты.
Но время не ждёт.
Я встаю, иду в душ, прохладная вода обжигает разгорячённую кожу. Клитор всё ещё пульсирует, когда я вытираюсь полотенцем, когда натягиваю чулки.
Трусиков нет. Конечно, нет.
Завтрак на бегу.
Перед выходом смотрю на себя в зеркало. Обычное, не волшебное. В нём отражается женщина с горящими глазами. Пальто, чулки, сапоги, кокетливый шарфик. Улыбаюсь своему отражению.
— Не расстраивайся, завтра суббота, — говорю я ему. — Завтра я буду одна дома. Завтра я устрою праздник для твоей пиз... пимпочки. Договорились?
Отражение кивает. Или мне только кажется?
В автобусе душно. Напротив меня сидит женщина в сапогах. Её притягивающие взгляд колени затянуты в черные колготки или чулки? У неё красивые ноги и я, накручивая себя представляю, как они раздвигаются, как блестят чулки, как блестит её пиз...пимпа. Интересно какая она у неё? Голенькая, возбуждённая? Так же хочет, как и моя? Я сжимаю бёдра. Набухшие половые губки приятно скользят об клитор. Моя пимпочка протяжно ноет, напоминая о своей неудовлетворенности.
Попутчица выходит на моей остановке. Идёт впереди. Я смотрю на её ягодицы, на то, как они перекатываются под тканью юбки. Фантазирую, как опускаюсь на колени и задираю ей юбку. Как провожу языком по чулкам. Как нахожу резинки. Как понимаю, что трусиков нет.
Моя пимпа сжимается, выделяя сок. Хорошо, что юбка тёмная.
На работе — Лена, моя помощница.
Порно библиотека 3iks.Me
46
Вчера в 09:14
|
|