"Не поскользнись на молоке"
Антон поправил очки — дужка опять соскользнула по вспотевшему виску — и в сотый раз пожалел, что не заказал доставку. В пятницу вечером магазин у дома напоминал растревоженный улей: тележки скрежетали, дети визжали, кто-то безнадёжно спорил с кассиршей. Он протиснулся мимо стойки со скидочными круассанами и нырнул в спасительный ряд с готовой едой.
Жизнь двадцатидвухлетнего холостяка шла по кругу: работа, съёмная однушка, ужин перед ноутбуком. С Дашей они расстались полгода назад, и с тех пор у него не было секса — ни случайного, ни тем более постоянного. Сначала это казалось терпимым, даже удобным, но где-то к четвёртому месяцу одиночество поселилось в теле липкой, ноющей тяжестью. Он стал чаще заглядываться на женщин. В метро, на улице, вот как сейчас — в очереди у кассы.
Брюнетка с высокой причёской и холёными руками. Девушка в спортивном топе, упругая и недосягаемая. Женщина в возрасте, но с удивительно прямой спиной и насмешливым прищуром. Антон скользил по ним взглядом торопливо, почти виновато, и тут же опускал глаза. Он знал, как выглядит: сутулый, с вечно воспалёнными прыщами на щеках, в дурацких очках, которые мама выбирала по акции. Никто никогда не задерживал на нём взгляд. Он был мальчиком-невидимкой, безликим покупателем с корзинкой готовых пельменей.
На кассе самообслуживания он зазевался, высматривая кнопку «Оплатить». Развернулся слишком резко, взмахнул локтем — и почувствовал глухой удар. Пластиковая бутылка молока, вырвавшись из рук женщины, описала в воздухе короткую дугу и с отвратительным хлопком шмякнулась об пол. Белая лужа растеклась по серой плитке. Покупатели обернулись.
Антон поднял глаза. Перед ним стояла та самая женщина с прямой спиной. Лет сорок — сорок три. Тёмные волосы, гладкая кожа, чуть резковатые черты лица, которые могли бы показаться неприятными, если бы не живой, искрящийся взгляд. Сейчас этот взгляд метал молнии.
— Вы совсем ослепли? — рявкнула она. — Это было моё молоко. Единственное, между прочим. Я за ним через полгорода ехала, здесь только такое продают.
— Простите, пожалуйста, — залепетал Антон, чувствуя, как горят щёки. — Я оплачу. То есть куплю вам новое. Я сейчас.
Он заметался, чуть не поскользнувшись в луже, но женщина вдруг выдохнула, и её плечи опустились. Гнев на лице сменился усталой усмешкой.
— Ладно, герой, не суетись. Молоко — дело житейское, — она окинула его взглядом, уже без злости, скорее с любопытством. — Хотя, знаешь... раз ты разлил моё молоко, может, угостишь меня своим?
Она подмигнула — откровенно, плотоядно, без тени смущения. Антон открыл рот и закрыл его, как выброшенная на берег рыба. Смысл фразы догнал его с задержкой в пару секунд, но тело среагировало мгновенно. Жар прихлынул к паху, и джинсы вдруг стали предательски тесными. Он почувствовал, как член упирается в грубую джинсовую ткань, и инстинктивно прикрылся продуктовой корзиной.
Женщина заметила. Её усмешка стала шире, в уголках губ появилось что-то оценивающе-сытое.
— Нюра, — сказала она, протягивая руку. — И не вздумай называть меня тётей, я этого не выношу.
— Ан... Антон, — выдавил он, пожимая её ладонь.
— Вот и познакомились. Тут недалеко живу. Поможешь донести пакеты?
Это был не вопрос. Антон кивнул.
Нюра жила в старом доме на четвёртом этаже. В лифте пахло сыростью и ментоловыми сигаретами, но её квартира оказалась на удивление просторной и чистой. Минималистичный интерьер, тёмные шторы, книжные полки до потолка и странный, едва уловимый аромат, который он не узнавал.
— Поставь пакеты на кухне, — распорядилась она, снимая плащ. — И проходи в спальню. Я сейчас.
Антон послушно разулся и прошёл в комнату. Сердце колотилось где-то под горлом. Он не знал, куда деть руки, и просто стоял посреди спальни, разглядывая широкую кровать, шёлковое покрывало, приглушённый свет бра. Из-за двери донёсся голос Нюры:
— Расслабься пока. Разденься и жди меня. Я экипируюсь.
«Экипируюсь». Слово резануло слух. Экипируются ролевики перед игрой. Или спортсмены. Или... Антон сглотнул и попытался отогнать тревожные мысли. Он разделся до трусов, аккуратно сложил вещи на стуле и присел на край кровати. Ткань боксеров нисколько не скрывала его состояния — возбуждение всё ещё не улеглось, а теперь к нему примешивался острый, щекочущий страх.
Дверь скрипнула.
Нюра вошла в спальню, и Антон забыл, как дышать.
На ней был облегающий костюм из чёрной кожи — не пошлый, а хирургически точный, подчёркивающий каждую линию зрелого тела. Высокие сапоги на платформе с тонкими шпильками делали её выше ростом. В правой руке она небрежно держала короткую плётку с раздвоённым концом. Кожаная портупея перехватывала грудь, бёдра обтягивали лаковые шорты. От неё пахло табаком, металлом и властью.
— Не бойся, — мурлыкнула она, приближаясь. — Ты же хотел угостить меня молоком?
Антон хотел что-то ответить — может быть, что он передумал, может быть, что ему нужно домой, — но голос пропал. Тело будто окаменело. Нюра тем временем нажала незаметную кнопку на стене, и из панели бесшумно выдвинулся странный металлический станок — дуга с креплениями для рук.
— Давай-ка сюда, — она схватила его за запястья. Движения были быстрыми, тренированными. Щёлкнули наручники. Ещё секунда — и Антон оказался прикованным к станку, с вытянутыми вперёд руками. Металл был холодным и неумолимым.
— Что вы... что ты делаешь? — прохрипел он.
— Играю, — ответила Нюра почти нежно, отступая на шаг.
Первый удар плётки обрушился на его ягодицы. Антон вскрикнул — не столько от боли, сколько от неожиданности. Кожа обожгло, но почти сразу по телу разлилось
Порно библиотека 3iks.Me
80
Сегодня в 04:56
|
|