Лотерея жизни (Части 1 - 6)- Читать онлайн

Пролог

Год две тысячи сто двадцать девятый войдёт в историю как год, когда государство перестало стесняться.

К тому времени демографические кривые уже давно превратились в прямой угол — вниз. Рождаемость падала семнадцать лет подряд, и каждый новый отчёт напоминал приговор: нация вымирала. Налоговые льготы не помогли. Бесплатные ясли — тоже. Рекламные кампании с улыбающимися младенцами разбивались о простой факт: люди больше не хотели иметь детей.

Правительство назвало это «репродуктивным эгоизмом». Социологи — «цивилизационным выгоранием». Обычные люди называли это по-другому, но вслух — редко. Просто пожимали плечами и продолжали жить для себя, пока ещё можно было.

Лотерея Жизни стала ответом. Официально — Национальная репродуктивная инициатива. Не призыв, не рекомендация — система. Каждый квартал алгоритм выбирал тысячу человек. Возраст от двадцати одного до тридцати пяти. Здоровых. Без наследственных патологий. Из базы данных, которую государство вело и без того — через браслеты, через медкарты, через всё, что ты носил на себе и внутри себя с рождения.

Выбранным приходило уведомление. На браслет — тот самый, «Купол», неотъемлемый, как кожа. Уведомление, которое нельзя удалить, нельзя проигнорировать. Уведомление, после которого жизнь переставала принадлежать тебе одной.

Ошейник — так его назвали в народе, хотя официальное название звучало иначе: «Модуль биомониторинга и социальной интеграции». Гладкий обруч на шее, сросшийся с кожей, с огоньком, который теперь видел весь мир. Зелёный — значит, окно фертильности открыто. Красный — жди.

Мужчин тоже отбирали — по генетическим профилям, по здоровью, по чистоте биографии. Их было больше. Они получали право, но не ошейник. Право — и обязательство, если выпадет нужный номер.

Отказ означал тюрьму. Это не писали в официальных буклетах, но каждый знал.

Национальный телевизионный репродуктивный канал вещал круглосуточно. Утром — гимнастика для будущих матерей. Днём — сериалы, где красивые люди нежно и методично показывали, как правильно. Вечером — что-то пострашнее, с закадровым голосом о том, что зачатие это долг и счастье, и что стыдно — это как раз не хотеть.

Кто-то верил. Кто-то делал вид, что верит. Кто-то смотрел и выключал.

А кто-то — жил маленькой жизнью в маленькой квартире, работал среди строчек кода и людей, которые не требовали слишком многого, и надеялся, что алгоритм пройдёт мимо. Что в следующем квартале выберут других. Что страшное уведомление на браслете — это то, что случается с кем-то другим.

Так жила Анна Петрова.

Последний обычный день

Утро началось с шума кофемашины — низкого, настойчивого. Анна пришла раньше всех. Сняла куртку, повесила на спинку стула. Поставила термос на стол, рядом с клавиатурой. Мониторы зажужжали, замигали синими огоньками. Она машинально передвинула горшок с фиалкой — туда, где из окна падал тёплый утренний свет. Офис просыпался медленно. Со стороны общего зала доносились обрывки разговоров, смех, скрип стульев. Она вставила наушники — мир сузился до тихого шипения. Открыла почту. Три письма от тестировщиков, одно от Дмитрия с пометкой *«важно»*. И короткое уведомление: в пятницу корпоратив. *«Посещение необязательно»*.

Анна задержала палец над экраном браслета. Необязательно — но все пойдут. Как и в прошлый раз, когда она пропустила вечеринку, а Лена потом спросила: *«Чего ты не пришла? Было весело!»* — и Анна соврала про мигрень. Лена сидела рядом через проход. Не подруга в полном смысле, просто столы стояли рядом, и это постепенно превратилось в молчаливый союз двух людей, которые знали все привычки друг друга и перекидывались словами о текущих слухах.

К десяти она уже ушла в код с головой. NexusShield, модуль шифрования. Пальцы сами знали дорогу по клавишам старенькой механической клавиатуры — она долго выбирала именно эту модель, за её глухое, чёткое пощёлкивание. Программированием она занималась с двенадцати. Сначала сломала родительский компьютер, потом научилась чинить. Потом поняла: это интереснее всего на свете. Здесь всё подчинялось логике. Здесь не было неожиданностей.

На запястье мигнул браслет. Тонкая полоска холодного металла, сросшаяся с кожей. «Купол». Идентификация, медицина, кредиты, жизнь — всё в одном. Анна скосила взгляд. Промелькнула сводка: рождаемость снова упала. А следом — реклама. Яркая, навязчивая. *«Лотерея Жизни. Твой шанс стать частью будущего»*. Все знали её наизусть — эту рекламу, этот гимн будущему. Но Анна никогда не думала, что она к ней относится.

Раз в квартал компьютер прочёсывал базу. Миллионы имён. Миллионы судеб. Те, кому не везло, узнавали об этом раньше, чем успевали собраться с мыслями — государственная печать на голографическом экране светилась ярким, ядовито-синим. Предупреждая. Льготы прилагались. Налоговые послабления, медицина. Но за этой глянцевой риторикой о «вкладе в будущее нации» пряталось то, о чём вслух не говорили. Отобранные обязаны были участвовать в программе до наступления беременности. Не символически. Они должны были заниматься сексом с другими участниками противоположного пола до наступления беременности. Снова и снова, пока статистика не сдвинется с мёртвой точки. Государство называло это «репродуктивным взаимодействием». Все остальные называли это просто — трахаться. Отказ карался тюрьмой. Не штрафом, а тюрьмой.

Анна провела пальцем по запястью, смахнула рекламу. Вернулась к коду.

К вечеру модуль был готов. Она отправила код на ревью и собрала вещи. У лифта на пару минут её задержал Мартин, начальник. Спросил, как дела. Она кивнула. «Всё в порядке». Дорога домой заняла тридцать минут. Она шла пешком. Закат размазывался по небу грязно-розовыми полосами. Прохожих было мало. Ей нравился вечерний город — тихий, почти пустой. Не нужно никуда спешить. Открыв дверь, кинула сумку на пол. Прошла в гостиную. За стеклом во всю стену северный район рассыпался огнями

Порно библиотека 3iks.Me