в дом.
В комнате я увидела ремень — чёрный, кожаный, широкий. Я посмотрела на него, потом на парней.
— Что, шлюху отшлепать? — спросил кто-то из парней.
— Да, хочу, — сказала я.
Я взяла ремень в руки. Кожа была гладкой, холодной. Я согнула его — он хлестнул по воздуху.
— Давайте, — сказала я. — Только не сильно. Я люблю, когда больно.
— Ир, ты ебнутая, — сказал Макс, но в его глазах горел азарт.
— Знаю, — я встала на четвереньки на кровати, выгнула спину, отставила попу. — Бейте. Но потом ебите. Договорились?
— Договорились.
Ремень хлестнул по моей попе — звонко, больно, но терпимо. Я застонала.
— Сильнее, — попросила я.
Он ударил сильнее. Моя попа покраснела, я вскрикнула.
— Ещё.
Он ударил ещё раз. Я закричала — уже от наслаждения. Боль смешивалась с возбуждением, превращаясь в огонь, который разгорался где-то внутри.
— Теперь я, — сказал Денис, забирая ремень.
Он ударил меня по попе — с размаху, со всей силы. Я взвизгнула, но попросила:
— Ещё.
Он бил снова и снова. Моя попа стала красной. На коже проступили полосы. У меня проступали слёзы, но не от боли — от кайфа.
— По сиськам, — попросила я, переворачиваясь на спину.
Они били меня по сиськам. Ремень хлестал по соскам, по груди. Я извивалась, но просила сильнее.
— Ты садистка, — сказал Никита.
— Я — да, меня это заводит пиздец, — поправила я, тяжело дыша.
— Тогда держись.
Они хлестали меня по очереди. Ремень гудел, воздух свистел, моя кожа горела. Я лежала на кровати, вся красная, вся мокрая, вся в поту. И просила:
— Ебите меня. Пожалуйста. Ебите.
Они набросились.
Я стояла раком посреди кровати. Меня долбили сзади — кто-то в пизду, кто-то в попу. Я насаживалась на них, двигалась вперёд-назад, как поршень.
— Быстрее, — кричала я. — Быстрее, блядь.
— Да, еби её, еби, — кричали они друг другу. — Она кончает.
— Долбите её в глотку!
— Смотрите, как пизду разъебали — она как ведро!
— А попа? Вся растрахана!
— Снимай, снимай на видео!
Вспышки. Команды. Крики. Я не различала лиц. Только члены, руки.
— Давай сильнее, чтобы блядь обкончалась!
— Жёстче, блядь, жёстче!
Они брали меня за волосы, натягивали на члены, заставляли сосать глубже. Я давилась, задыхалась, но сосала. Кончала раз за разом. Меня трясло, мурашки бежали по коже, ноги подкашивались.
— Ира, ты?
— Кончаю, — кричала я. — Кончаю, суки, кончаю!
Оргазм ударил, как волна цунами. Моё тело выгнулось, я закричала так, что, наверное, весь лес услышал. Они не останавливались — долбили сильнее и сильнее, кто уставал — сразу меняли, и продолжали долбить с новой силой.
— Смотрите, у неё глаза закатились!
Но я упала. Вся красная, мокрая, потная, с разъёбанными дырочками. Пизда была разъебана — как ведро. Попка горела. Рот онемел.
— Снимай её дыры крупным планом, — сказал Никита.
Телефон приблизился к моей промежности. Я слышала, как щёлкает затвор. Потом отключилась.
Я лежала, меня всю трясло от оргазмов. Я скулила без сил, без голоса, почти без сознания. Вся красная, с растраханными дырками. Пизда была разъебана — чуть не порвали. Но я была счастлива. Как никогда в жизни.
— Спи, Ира, — сказал кто-то. — Завтра продолжим.
Я хотела ответить, но не смогла. Провалилась в сон без сновидений. Но с улыбкой на лице.
Я проснулась от того, что кто-то тронул меня за плечо. Солнце уже стояло высоко, светило прямо в окно, и лучи падали на моё лицо, залитое засохшей спермой. Волосы слиплись в сосульки, ресницы склеились так, что я с трудом разлепила глаза.
— Ирина, вставай, — это был Никита. Он сидел на корточках рядом с диваном, улыбался. — Мы тут завтрак готовим. Ты как?
— Живая, — прохрипела я. Горло саднило после долгого минета, голос был низким, почти мужским. — Пить дайте.
Кто-то протянул бутылку воды. Я сделала несколько жадных глотков, вода потекла по подбородку, смывая белые разводы.
— Ир, ты выглядишь... эпично, — сказал Денис, стоявший в дверях с телефоном. Он снимал. — Вся в конче, волосы дыбом. Настоящая блядь.
— Иди ты, — я отмахнулась, но улыбнулась. — Лучше пиво принеси. Холодное.
— Пиво? С утра?
— А что? Я сегодня не работаю, — я села, потянулась, и простыня сползла, открывая мою грудь. Соски были твёрдыми, несмотря на усталость. — И шашлык разогрейте. Я кушать хочу.
— О, пацаны, слышали? Ирина требует шашлык, — крикнул Никита на кухню. — Быстро разогреваем, наша королева шлюх проголодалась.
Я встала с кровати, пошатываясь. Всё тело гудело, но это была приятная усталость. Я чувствовала себя использованной по полной, но при этом наполненной какой-то новой силой. Мои дырочки пульсировали, напоминая о прошедшей ночи. Из пизды до сих пор вытекало — белое, густое, тягучее.
— Я в душ, — сказала я, с трудом поднимаясь на ноги. Колени дрожали. — Быстро.
Я пошла в душ босиком, на ватных ногах, оставляя на полу влажные следы. Я зашла в ванную, закрыла дверь на щеколду. Хотелось побыть одной.
Включила воду. Тёплую, почти горячую. Встала под струи.
Вода обожгла кожу — красную, чувствительную, всю в следах от их рук, их пальцев, их зубов. Я опустила голову, подставила лицо под поток. Вода смывала с меня их запахи, их прикосновения, их сперму. Волосы размокали, распутывались, по спине стекали белые разводы.
Я взяла мочалку, намылила гелем. Начала мыться. Сначала лицо — глаза, нос, губы. Всё было в засохшем. Ресницы слиплись так, что я с трудом их
Порно библиотека 3iks.Me
328
19.05.2026
|
|