ты подумала о том, что я сказал в прошлый раз... и тебе это понравилось. Может, даже снилось. Я знал, что так будет. Ты пришла сюда — и, думаю, ты не слишком много думала, когда одевалась так, правда?
Тиффани ничего не ответила, внезапно почувствовав себя уязвимой, словно девочка, раскрывшаяся и ставшая лёгкой добычей. Откуда он так много знает? Так ли чувствуют себя люди, когда она сама говорит им, что о них думает? Обычно она умела держать это при себе, не выдавая, что творится в её стремительном, цепком уме и как глубоко он проникает в чужие скрытые жизни.
Образ вспыхнул в её голове сам собой: он — Большой Злой Волк, а она — Красная Шапочка, только одетая как какая-то лесная шлюшка, дриада в алом плаще с капюшоном, с распущенными косичками, в том, что когда-то было узким платьем, разорванным теперь на две части: намёк на верх, затем длинный, тонкий, обнажённый живот, а ниже — уже ничего, что можно было бы назвать юбкой, лишь полоса ткани, заканчивающаяся далеко выше её задницы. Без трусиков — не в стиле этой лесной потаскухи из какой-то вечной сказки. Она наклоняется за упавшими ветками, подбирает рассыпавшуюся из корзины еду... а Волк — неизбежная тень между деревьями, крадущийся за ней...
Том рассмеялся, и образ исчез. Тиффани почувствовала, как заливается краской. Он смотрел на неё так, будто прочитал в её глазах всю эту сцену.
«Как бы выглядела Бренди в таком же наряде?» — мелькнуло у неё.
— Но, если серьёзно, — продолжил Том, словно паузы и не было, — ты кажешься мне привлекательной, потому что я вижу тебя глазами Бренди. И я хочу доставить ей удовольствие. Всё, чего я хочу — это радовать её.
— И себя? — тихо спросила Тиффани.
— Когда ей хорошо — мне тоже, — ответил он. — Как я уже говорил, она неотразима. — Он наклонил голову, приподняв бровь. — Ты, похоже, тоже начинаешь становиться почти неотразимой.
Тиффани не могла не прокрутить в голове его прежние слова: неотразима... невозможно устоять.
— Думаю, мне стоит сейчас увидеться с Бренди, — сказала она.
— Ещё нет.
— Почему?
Том встал. Выраженная эрекция, которую он до этого скрывал своей позой на диване — или которую легко можно было списать на выпирающие джинсы — теперь стала очевидной. Тиффани замерла.
— Все эти разговоры о желании... Прошло уже буквально несколько часов с тех пор, как мой член был внутри любви всей моей жизни. Я пойду найду Бренди. Можешь подождать, или... — Том подмигнул и вышел.
Минуты тянулись бесконечно. Тиффани словно приросла к стулу. И всё же какая-то сила потянула её, резко подняла, повела к двери, как только она услышала звуки. Звуки траха — как пышную королеву жёстко имеют всего в паре дверей от неё.
Вторая дверь даже не была закрыта. Тому и Бренди было всё равно — они и не хотели, чтобы было иначе. Том нарочно не закрывал её. Он хотел, чтобы Тиффани увидела.
Тиффани словно провела там целую вечность. Это был не просто дверной проём — это был портал в развращённый рай. Изнутри доносился сиреновый зов. Всё было пропитано липкой, тягучей роскошью.
— Заходи, — приказал Том, не оборачиваясь.
Тиффани не сдвинулась. Он повторил — и она вошла.
— Тиффи! — раздался писк радостного удивления — и Тиффани оказалась внутри своих фантазий.
Ей было трудно дышать — но она почти не хотела. Её губы нашли набухшие соски, розовые кончики у неё во рту, и она начала сосать. Без мыслей. Тёплое молоко наполнило рот.
Бренди застонала — в шоке от удовольствия, будто и сама не ожидала этого, позвала её лишь чтобы поздороваться, не думая о том, что она голая, вспотевшая и насажена на член Тома.
Тиффани смутно осознала, что руки Тома уже на ней, скользят по её небольшому телу. Длинные пальцы, лёгкое царапанье ногтей. Его руки сжали и шлёпнули её по заднице, пока Тиффани стонала, прижавшись к соскам Бренди, и молоко стекало у неё изо рта.
Тиффани отстранилась, сглатывая густую, сладкую, горячую жидкость. Она смотрела, почти в бреду, на то, как Бренди трахают — как её огромная, брызжущая грудь трясётся, заполняя собой пространство. Белые струйки стекали по беременному животу, собираясь пятнами на простынях.
Том притянул Тиффани ближе. Лицо Бренди, пылающее, обезумевшее от секса, раскрыло мягкие, влажные губы — глаза полузакрыты — и Тиффани оказалась в поцелуе с ней, их губы сминались, жадно впиваясь друг в друга, размыкаясь лишь на мгновение, чтобы языки столкнулись, слюна тянулась между ними тонкими нитями, когда они отрывались, дыхание горячее, прерывистое.
Это был лучший поцелуй в её жизни, и она сразу же утонула в нём снова. Когда Бренди прошептала в губы Тиффани: «Том, трахни ее, пожалуйста...», смысл не сразу дошёл — пока Том не начал толкать свой член прямо в киску Тиффани.
Тиффани застонала, зажатая между любовниками. Невинная, смятая и использованная как топливо для розжига страсти. Погребённая в красоте Бренди; насаженная на тёмноволосого, тёмноглазого мужчину, который трахал ее.
Её тело поддавалось ему так же, как поддавалось рукам и губам Бренди. Она чувствовала, как растворяется между ними.
Тиффани не могла оторваться от груди Бренди. Она сжимала, мяла её с жадностью, обезумев от желания ещё этого божественного прикосновения. Даже если бы это длилось вечно, ей было бы мало. С каждым сжатием, с каждым изгибом грудь Бренди текла. Тиффани с наслаждением доила её,
Порно библиотека 3iks.Me
43
Вчера в 02:55
|
|