В школьных коридорах третьего этажа, где всегда пахло пылью от старых учебников и сладковатым ароматом дешёвых духов, Петька снова устроил свою любимую охоту. Он был тем самым озорником, которого все знали: худой, вертлявый, с вечно растрёпанной чёлкой и глазами, в которых плясали бесенята. Девочки из параллельных классов уже научились прижиматься к стенам, когда он появлялся, но это только разжигало в нём азарт.
Сегодня перемена выдалась особенно шумной. Звонок ещё не успел отзвенеть, а коридор уже кишел девчонками в коротких школьных юбочках — кто-то нарочно подшивал их повыше, кто-то просто не успевал следить за формой. Петька вынырнул из-за угла, как маленький хищник, и сразу прицелился на стайку из трёх подружек, которые стояли у окна и шептались о чём-то своём, наивном и девичьем.
— Эй, красотки! — крикнул он весело и рванулся вперёд.
Первая — тоненькая Светка в белых гольфах — даже не успела пискнуть. Его ладонь ловко нырнула под край её клетчатой юбки и дёрнула вверх. Юбка взлетела, открывая всем желающим (а желающих в тот момент было достаточно) простые белые трусики с маленьким розовым бантиком спереди. Но Петьку бантик не интересовал. Он смотрел ниже, туда, где тонкая ткань плотно облегала нежные, ещё совсем детские выпуклости. Контуры половых губок проступали ясно, словно под тонким слоем снега — мягкие, пухленькие, слегка разделённые ложбинкой. Светка взвизгнула так, что уши заложило, лицо её вспыхнуло алым, а руки судорожно рванулись вниз, пытаясь прикрыться.
— Петька, дебил! — пропищала она, но голос дрожал от стыда, а не от настоящей злости.
Он только рассмеялся и уже крутанулся ко второй — Ленке, которая пыталась убежать. Юбка у неё была ещё короче. Когда ткань взлетела, все увидели чёрные трусики-стринги, которые почти полностью обнажали круглые, упругие ягодицы. Гладкая кожа, ни единой волосинки, только лёгкий румянец от стыда. Но Петька снова наклонился чуть ниже, жадно всматриваясь в переднюю часть. Ткань здесь была почти прозрачной от частой стирки, и контуры губок вырисовывались ещё отчётливее — маленькие, плотно сжатые, с едва заметной ложбинкой посередине. Ленка завизжала, закрывая лицо ладошками, и попыталась сесть на корточки, но юбка так и осталась задранной.
— Ну что ты, Лен, не стесняйся! — хохотал Петька. — У тебя самые красивые сегодня!
Третья девочка, тихая Маша с огромными глазами, стояла как вкопанная. Она всегда краснела даже от простого комплимента. Когда Петька подскочил к ней, она только слабо пискнула и попыталась прижать юбку руками. Но он был быстрее. Юбка взметнулась, и под ней оказались светло-голубые трусики с тоненькими кружевными краями. Задняя часть почти полностью оголила попку — две маленькие, тугие половинки, которые слегка дрожали от напряжения. А спереди… Петька замер на секунду, наслаждаясь. Ткань обтягивала так плотно, что видно было буквально всё: мягкие, пухлые губки, их нежный контур, маленькую впадинку между ними. Маша стояла, дрожа всем телом, лицо её стало пунцовым, а глаза наполнились слезами стыда.
— П-петька… пожалуйста… — прошептала она, но голос сорвался.
Девочки вокруг уже визжали хором, краснели, кто-то хихикал, прячась за спины подруг, кто-то бежал жаловаться. А Петька стоял посреди коридора, довольный, как кот, объевшийся сметаны, и вытирал руки о штаны.
— Что, опять я дебил? — крикнул он весело, оглядывая покрасневшие лица. — А вы сами виноваты — такие трусики носите, что всё видно!
Он знал, что через минуту прибежит завуч или кто-нибудь из учителей. Знал, что получит выговор, может быть, даже вызовут родителей. Но ради этих секунд — когда тоненькие девчонки визжат, краснеют до ушей и пытаются спрятать свои самые сокровенные места, которые он только что так бесстыдно выставил на всеобщее обозрение — ради этого стоило быть грозой всего третьего этажа.
Маша наконец-то опустила юбку и, всхлипывая, уткнулась лицом в плечо Светки. Ленка стояла, кусая губу, и поправляла стринги под юбкой, чувствуя, как жар стыда разливается по всему телу. А Петька уже отступал назад, подмигивая им напоследок.
— До следующей перемены, малышки!
Коридор ещё долго гудел от перешёптываний и смущённого смеха. А девчонки, несмотря на весь стыд, почему-то не могли до конца разозлиться на этого неугомонного озорника. Ведь в глубине души каждая из них знала — завтра всё повторится. И где-то в тайном уголке их наивных сердечек это даже немного нравилось.
Маша сидела за своей партой у окна на уроке математики и безуспешно пыталась вникнуть в формулы на доске. Цифры плыли перед глазами, а в голове крутилось совсем другое.
Она снова и снова вспоминала, как на перемене Петька подскочил к ней. Как его ловкая рука резко дёрнула юбку вверх. Как прохладный воздух коридора коснулся голой кожи попки и сразу же — тонкой ткани трусиков спереди. Она до сих пор чувствовала тот стыдный жар в щеках. Но теперь, на уроке, этот стыд превращался в странное, тёплое волнение.
В её фантазиях Петька не просто задирал юбку и убегал. Он делал это медленно. Стоял прямо перед ней, улыбаясь своей озорной улыбкой, и смотрел вниз. Его взгляд был таким пристальным, что Маша в воображении начинала дрожать. Он наклонялся ближе, почти касаясь носом её трусиков, и внимательно разглядывал то место, которое она всегда так тщательно прятала.
«Какие у тебя красивые губки», — шептал он в её фантазии, и от этих слов у Маши внутри всё сладко сжималось. Она представляла, как он пальцем осторожно проводит по краю трусиков, не снимая их, просто обводя контуры.
Порно библиотека 3iks.Me