Смеялись. Я смеялся вместе. Но не рассказывал.
Потом Мясо спросил в лоб:
— А ты вообще с кем-то был? Или так, руками?
— Был, — сказал я.
— И че за тёлка?
— Обычная.
— Не похож ты на обычную, — вставил Макс. — Слишком ты молчаливый для парня, который трахается.
Я затянулся. Выдохнул дым в сторону.
— Баба старше, — сказал я. — Не хочу, чтобы знали.
Борода присвистнул.
— Ого, Егорка. Наш тихоня — мамочку нашел?
Я промолчал. Они заржали. Не зло. Так, по-своему.
Потом Серега, тихий, спросил:
— А че за баба-то? Из наших?
— Нет, — сказал я. — Из местных, но не из наших.
— Замужем?
— В разводе.
— Дети есть?
Я не ответил. Затянулся глубоко. Дым обжег легкие.
Макс посмотрел на меня. Сел рядом на корточки.
— Слушай, Егор. Ты парень нормальный. Но че-то ты запутанный. Если че надо — скажи. Поможем.
— Ничего не надо, — сказал я.
Он кивнул. Не стал давить.
Но я знал, что вопросы не кончились. Они копили. Ждали. Гопота — она как вода. Долбит капля за каплей. Рано или поздно камень треснет.
Я докурил. Бросил бычок в снег. Поднялся.
— Ладно, пацаны. Я пошел.
— Уроки? — усмехнулся Мясо.
— Зарядка, — соврал я.
Я ушел. Вышел со двора, завернул за угол. Остановился. Достал телефон.
Новое уведомление. Dirtyfartinghole начала трансляцию. Сейчас, днем.
Я открыл. Она сидела на кровати. Живот большой. Семь месяцев. Сиськи налитые, тяжелые. Улыбалась. Гладила живот.
Чат летел. Кто-то написал: «Скоро родишь шлюха?» Она ответила: «Скоро».
Я смотрел. Член встал под джинсами. Сжал зубы. Убрал телефон.
Пошел домой. Снег хрустел под ногами.
Докажу. Не знаю как. Но докажу.
Алкоголь делает свое дело. Водка. Дешевая, жгучая, мутноватая. Макс принес полтораху в пакете из-под сока. Пили за гаражами. Прятались от ветра. Февраль, снег валит. Я не пил вообще последние месяцы. А тут — раз. Другой. Третий.
Язык развязался.
Сначала общее — школа, ЕГЭ, как меня бесит все. Потом про отца — он не приезжал почти месяц. Потом про Федю — как мы дружили, как он хороший, как я его слил. Потом — про мать Феди.
Они слушали. Молча. Даже курить бросили.
— Пацаны, — сказал я заплетающимся языком. — Я трахал ее. Да. Марию Николаевну. Мать Феди. Не смотрите так.
Тишина. Снег шуршит. Кто-то кашлянул.
— И не просто трахал, — продолжал я. — Она вебкамщица. Она беременна. От меня.
Я вывалил все.
Как впервые увидел в халате. Как нюхал ее трусы в туалете. Как дрочил на них. Как она застукала. Как я нашел стримы. Ник Dirtyfartinghole. Как мы спала. В постели. На кухне. В ванной. Как она кончала. Как я входил в нее. Во все дырки. Как она сосала. Как глотала. Как я кончал ей на лицо. На живот. На сиськи. Внутрь.
Как она сказала, что не может иметь детей. А потом — беременна.
Шок на их лицах был такой, что меня прорезало. Я замолчал. Слишком поздно.
Они переглянулись. Макс ухмыльнулся. У него в глазах загорелся азарт — тот самый, который бывает, когда находят легкую добычу.
— Ты че, Егор, — сказал Мясо. — Мамашу друга отымел? Да ты псих.
— Она сама хотела, — буркнул я.
— А теперь она ходит с твоим пузом по школе? — спросил Серега. Голос спокойный. И от этого спокойствия мне стало страшно.
— Не ходит. Скрывает.
Они заржали. Но не по-доброму. В их смехе было что-то звериное. Особенно когда пошли комментарии про Марию Николаевну.
— Говорят, она анал в стримах показывала?
— За деньги пальцами раздвигала?
— Старшаки про нее уже летом базарили. А ты, Егор, живой свидетель.
Я попытался забрать свои слова назад. Сказал, что пошутил. Не поверили.
— Дай телефон, — сказал Макс.
— Зачем?
— Покажи стрим. Хотим посмотреть на твою шлюху.
— Нет, — сказал я. — Хватит.
— Дай, сказали.
Меня держали двое. Мясо и Серега. Я дернулся — бесполезно. Макс выхватил телефон из кармана моей куртки.
— Пароль какой?
— Не скажу.
— Егор, не тупи. Или мы сами угадаем.
Я молчал. Он набрал 1234. Телефон разблокировался.
— Слишком простой пароль для такого секретного контента, — усмехнулся он.
Листал. Нашел приложение. Открыл. Увидел Dirtyfartinghole.
— Это она?
Я молчал, глядя в снег.
— Она, — сказал Серега, заглянув через плечо Макса. — Вон, в профиле сиськи. Те самые.
Они залипли. Листали фото. Читали описание. Я стоял, прижатый к стене гаража.
Понимание пришло поздно.
Они оставили телефон себе. Сказали: «Посмотрим вечерком, вернем».
Я попытался забрать. Мясо толкнул в плечо. Несильно. Но жестко.
— Не ссы. Не сломаем.
Я ушел домой. Трезвел на ходу. В голове стучало: «Проболтался. Проболтался. Проболтался».
Ночью не спал. Ждал. В 3:15 — уведомление. Dirtyfartinghole начала трансляцию.
Телефона у меня не было. Я лежал в темноте. Сердце колотилось.
Утром пришел в школу. Макс подошел на перемене. Глаза блестели.
— Мы смотрели вчера, Егор. — Он ухмыльнулся. — Она там такое вытворяла.
— Что? — спросил я. Горло сжалось.
— Она сидела на кровати. Ноги широко. Влагалище показывала крупным планом. И с него смазка стекала. Прям на камеру. Чат писал: «Соси, сука», а она улыбалась.
У меня потемнело в глазах.
— Я заметил, как у пацанов возбуждение появилось, — продолжал Макс. — У Мяса прям стояк был. Мы потом обхохотались. Твоя Мария Николаевна — настоящая дыра. И ты туда залез. И теперь ее все знают.
Он протянул мне телефон.
— Держи. Сегодня ночью опять посмотрим.
Я взял телефон. Пальцы не слушались.
Сальные и унижающие шутки про нее — про грудь, про живот, про то, как она «открыта для бизнеса» — звучали в коридоре. Я шел
Порно библиотека 3iks.Me
97
27.05.2026
|
|