Марина и к чему приводит похоть. Часть 4- Читать онлайн

бабушка сейчас принюхается, а она принюхается, старухи в деревне носом чуют всё, она сразу поймёт, что это не вода. Поймёт, что это пахнет из неё самой.

Бабушка наклонилась к джинсам.

— Нет! — Марина рванулась вперёд, наступив босой ногой на мокрый ком. — Я сама! Я сама постираю!

Старушка выпрямилась. Взгляд стал острым, изучающим. Он прошёлся по дрожащим коленям, по простыне, которую Марина судорожно прижимала к животу.

— Чего ты всполошилась-то? Просто штаны.

— Они грязные! Воняют! — голос сорвался на визг. — Там вода из старого ведра... тина, гниль! Не трогайте, бабуль!

Бабушка смотрела на неё долго, слишком долго. Марина чувствовала, как под этим взглядом её пизда начинает сочиться. Простыня под пальцами стала влажной. Стояла слишком близко, достаточно протянуть руку, отдёрнуть ткань, и она увидит всё. Эти вытянутые, потемневшие губки, эту зияющую дыру. А потом расскажет матери и отцу. И они вместе заставят её раздеться и будут смотреть на то, во что превратилась их невинная дочь.

— Ладно, — сказала бабушка вдруг. Порылась в корзинке, достала кусок хозяйственного мыла. — На, держи. Иди в баню, вода в котле ещё тёплая. Промой хорошенько.

Марина дрожащей рукой взяла мыло. Бабушка повернулась к двери, но задержалась на пороге.

— И трусы не забудь надеть, а то гостя смутишь.

Дверь закрылась. Марина выдохнула, но облегчения не почувствовала. Её трясло. Она схватила старые треники и выскользнула из комнаты, прижимая к груди мокрый ком джинсов.

***

В бане было душно и пахло сырым деревом. Марина бросила джинсы в таз, залила горячей водой. Пар ударил в лицо, многократно усилив запах её собственных выделений. Она тёрла ткань мылом с остервенением.

Когда вода наконец стала чистой, она повесила джинсы на верёвку и разделась. Села на корточки над сливным отверстием. Вытянутые, потемневшие губы безвольно повисли над тёмной дырой. Зачерпнула ковшом тёплую воду, вылила между ног. Вода окатила воспалённую плоть, заставляя измятые складки трепетать. Взяла мыло, провела по отёчным, раздражённым тканям.

Мыло щипало, разъедало нежную кожу, но каждое прикосновение отдавалось тупой пульсацией в клиторе. Пальцы скользнули внутрь, чтобы смыть пену, и замерли. Внутри было горячо, мокро, стенки сжимались вокруг пальцев, затягивая их глубже, к самой матке. Дыхание сбилось. Перед глазами всплыли картины: конюшня, Гром, его огромный, набухший член, запах мускуса и сена.

Пальцы двигались быстрее. Пизда чавкала, заглатывая их целиком, до костяшек. Нащупала твёрдый бугорок шейки матки, до которого теперь можно было дотянуться без труда. Представила, как туда упирается головка конского члена. Как она растягивается ещё шире. Как сперма заливает всё внутри, горячая, густая, наполняющая до краёв.

Она резко выдернула пальцы. Сжала бёдра. «Нет. Не сегодня. Ты должна дать себе зажить. Хотя бы несколько дней».

Окатила себя холодной водой. Ещё раз. И ещё. Кожа покраснела от холода, но в голове прояснилось. Марина натянула свободные треники и вышла из бани, стараясь не думать о том, что между ног всё ещё мокро и горячо, а мышцы влагалища продолжают сжиматься вокруг пустоты.

***

Марина вернулась в дом через заднее крыльцо. Солнце уже клонилось к горизонту, по коридорам тянулись длинные тени. Из кухни пахло жареной картошкой и луком, слышался смех отца.

— А, Марина! — отец махнул рукой, приглашая за стол. — Садись, сейчас ужинать будем. Николай Петрович переночует у нас, на рассвете поедет.

Она опустилась на свободный стул. Треники были свободными, тёмными, они не обтягивали тело и не выдавали ни одной складки. Но Марина всё равно ощущала себя голой. Ткань касалась внутренней стороны бёдер, и каждый раз, когда она переносила вес, раздражённые малые губы чуть раздвигались, липко прижимаясь друг к другу.

Николай Петрович сидел напротив. Его глаза скользнули по её лицу, по влажным, слипшимся после мытья волосам, по треникам, под которыми угадывались бёдра. Марина почувствовала, как его взгляд задержался на её промежности дольше, чем нужно.

Разговор крутился вокруг фермы, цен на сено и породистых лошадей. Марина молчала, кивая в нужных местах. Её мысли были далеко в стойле, в том тёмном углу, где она снова и снова погружала пальцы в своё горячие, податливое отверстие.

— Марина, — голос матери вывел её из оцепенения. — Покажи Николаю Петровичу комнату для гостей, будь добра.

— Да, конечно, — она поспешно встала.

Коридор был узким и тёмным. Марина шла впереди, чувствуя спиной его взгляд. Он прожигал ткань треников, безошибочно находя то самое место, где под материей угадывались влажные, припухшие очертания её ненасытной щели. Она представила, что треники вдруг исчезли, и он видит две бледные половинки, между которыми свисают вытянутые, потемневшие лепестки её малых губ, и как она идёт, чуть расставляя ноги, потому что эти губы теперь трутся друг о друга при каждом шаге.

Комната для гостей была маленькой, в самом конце коридора. Николай остановился на пороге, оглядывая скромное убранство.

— Уютно, — произнёс он негромко. Его взгляд снова вернулся к Марине, медленно скользнув по её фигуре. — Спасибо.

— Если что-то понадобится, скажите. Моя комната наверху, вторая дверь по коридору.

Он кивнул, не сводя с неё глаз. Марина выскользнула за дверь, ощущая его взгляд между лопаток и ниже, туда, где под свободной тканью скрывалась её мокрая пизда.

***

Вечер прошёл тихо. Бабушка, склонившись над столом в гостиной, перебирала бумажки. Родители с дедушкой устроились перед телевизором. Николай вышел на крыльцо, выкурил сигарету, глядя в темноту, и рано ушёл к себе в комнату.

Марина поднялась наверх, когда за окном уже сгустилась непроглядная деревенская ночь. Раздевалась она торопливо,

Порно библиотека 3iks.Me