сверху вниз. На её лице промелькнуло мимолетное торжество, которое тут же сменилось холодной, расчетливой озабоченностью. Она грубо схватила меня за подбородок и вздернула мою голову вверх, заставляя смотреть ей в глаза. Ее пальцы впились в мою кожу, как стальные тиски.
— Так, — процедила она, пристально изучая мою скулу. — Кажется, обошлось. Кость цела, только небольшое покраснение.
Она достала из кармана платок и с брезгливой миной стерла крохотную каплю крови с моей губы. Ее движения были лишены сострадания — так торговец стирает пыль с витрины перед приходом важного гостя.
— Радуйся, ничтожество, что я сегодня в хорошем настроении, — голос её зазвучал тише, но в нем отчетливо послышалась угроза. — Маша договорилась о встрече. Скоро придет первая клиентка, и если на твоей роже будет хоть один заметный кровоподтек — ты пожалеешь, что вообще родился на свет. Ты должен выглядеть идеально. Ухоженным, покорным и готовым к употреблению. Понял меня?
Я часто закивал, не смея отвести взгляд. Мысль о том, что меня будут «осматривать» как племенного жеребца или вещь из каталога, отозвалась новой вспышкой унизительного трепета.
— Вставай, — она оттолкнула мое лицо. — Иди в ванную, приведи себя в порядок. Выбрейся до синевы, причешись. Чтобы через десять минут от тебя пахло не страхом и грязной тряпкой, а дорогим мылом. Сегодня ты — наш главный лот, Кирилл. Постарайся не разочаровать дам.
Она усмехнулась, и в этой усмешке я прочитал приговор своей свободе. Я был всего лишь мясом, которое готовили к подаче на стол.
Глава 15
Завершив принудительный ритуал «наведения лоска», я замер перед запотевшим зеркалом. На меня смотрел незнакомец. Тщательно выбритая кожа лоснилась, пахнущий дорогим парфюмом воздух в ванной казался тяжелым и удушливым. Лихорадочный, затравленный блеск в моих глазах резко контрастировал с безупречным внешним видом. Я превратился в идеальную обертку для той пустоты, в которую они меня методично втаптывали. Предпродажная подготовка завершилась — товар был готов к осмотру.
Тишину квартиры разрезал скрежет замка. Сердце привычно рухнуло куда-то вниз.
В прихожую вошла Маша, за которой следовала незнакомая женщина. Маша была верна своему стилю: строгое черное платье, подчеркивающее её ледяную грацию, и нить тяжелых белых бус, которые мерно постукивали друг о друга при каждом шаге, напоминая звук четок.
А вот клиентка... Она выглядела пугающе буднично. Это была женщина тех лет, когда возраст уже начинает брать своё, но еще не одержал окончательную победу. Первые глубокие морщинки, словно тонкие трещины на фарфоре, пролегли у глаз и в уголках губ. Её когда-то ярко-рыжие, а теперь тронутые благородной сединой волосы были стянуты на затылке в тугой, почти болезненный узел.
Она была одета в уютную белую кофту-оверсайз крупной вязки и длинную плиссированную юбку глубокого синего цвета. Этот мягкий, почти домашний образ диссонировал с тем, зачем она сюда пришла. Женщина не спеша сняла тонкие перчатки и впилась в меня оценивающим, холодным взглядом, в котором не было ни капли сочувствия — лишь расчетливый интерес покупателя, выбирающего антикварную мебель.
— Это он? — негромко спросила она, и её голос прозвучал сухо, как шелест старой бумаги.
— Да, — подтвердила Рита, и в её голосе прозвучали нотки профессионального агента, — он полностью в твоем распоряжении. Готов на всё. В пределах разумного, разумеется. Калечить нельзя — мы просим бережно относиться к арендованному имуществу. Нам он нужен в рабочем состоянии.
— А что тогда... дозволено? — клиентка вопросительно приподняла брови, её взгляд заскользил по моим плечам.
— Бить, — буднично отозвалась Маша, поправляя свои белые бусы. — Синяки — дело житейское, заживут. Унижать. Он с восторгом вылижет пальцы на твоих ногах, сделает самый тщательный «языковой пилинг», какой ты только можешь себе представить.
— А что он ещё... — женщина замялась, её голос дрогнул, — что ещё он может сделать языком?
Она густо покраснела, маска холодной покупательницы на мгновение сползла, обнажая изголодавшуюся, смущенную женщину.
— Всё, что пожелаешь, — Рита коротко хихикнула, наслаждаясь её замешательством. — Любой твой каприз.
— Вы можете... оставить нас одних? — почти шепотом попросила клиентка.
— Без проблем. Время пошло, — Маша коротким властным жестом указала на дверь моей бывшей комнаты. Теперь это было не моё убежище, а смотровая площадка.
Мы вошли и закрыли дверь. В полумраке комнаты её дыхание казалось оглушительным. Клиентка дрожащими, не послушными пальцами расстегнула пояс юбки. Ткань с мягким, змеиным шелестом опала к её ногам, открыв вид на простые белые трусики. Я заметил, как тонкая ткань начала темнеть, пропитываясь влагой её внезапного, острого возбуждения. Она едва держалась на ногах от нахлынувшего стыда и желания.
— Ты понял, что нужно делать? — томно, с надрывом спросила она.
— Да, — выдохнул я.
«Всё не так уж и страшно, — пронеслось в голове с болезненным облегчением. — Это женщина. Это просто секс. Это не то унижение, которого я боялся больше всего. Здесь нет тех табу, которые окончательно уничтожили бы во мне мужчину».
Эта мысль стала моей соломинкой. Я послушно опустился на колени, чувствуя себя верным псом. Подавшись вперед, я приник губами к нежной ткани, вдыхая её терпкий аромат, а затем, повинуясь инстинкту раба, начал ласкать её своим языком, стараясь растворить свой позор в её нарастающем стоне.
Её стон оборвался резким, судорожным выдохом, и она, обессиленная, откинулась на спину, тяжело дыша. А я... я был на грани, чувствуя, как моё тело предательски отзывается на унижение. Этот акт абсолютного подчинения, эта роль прислуживающего
Порно библиотека 3iks.Me
255
28.05.2026
|
|