Муж, не ревнуй, это просто чакры (Части 1 - 2)- Читать онлайн

переходящий в долгий, вибрирующий высокий звук, который уже ни с чем нельзя было спутать.

Дмитрий резко открыл глаза. Дыхание перехватило. Аида на ресепшене подняла голову, но тут же опустила — то ли ей было всё равно, то ли она привыкла к таким звукам.

Он замер, обратившись в один сплошной комок нервов. Потому что этот крик — теперь, когда он слышал его так ясно, так близко — этот крик был до ужаса, до дрожи похож на голос его жены.

Оргазм. Анна кричала в оргазме.

Эта мысль ударила его, как пощёчина. Он вцепился пальцами в край дивана, заставляя себя не вскочить. Не вломиться туда. Не закричать. Ревность — острая, как осколок стекла, — полоснула по горлу. Но вместе с ней пришло и другое — то самое, стыдное, от чего он пытался отмахнуться последние два дня. Жгучее, болезненное возбуждение. Член в брюках заныл, требуя внимания.

Она там. Она кончает. От их рук.

Прошло ещё десять минут. Тишина. Мягкая, вязкая. Дверь открылась.

На этот раз из коридора вышла Анна.

Дмитрий поднял глаза и на мгновение замер, забыв обо всех своих терзаниях. Она была... сияющей. Другого слова он не находил. Лицо, которое утром ещё хранило следы усталости, теперь светилось изнутри. Щёки розовые, разгорячённые, на лбу — лёгкая испарина. Волосы, старательно завитые утром, растрепались, превратившись в небрежные, влажные от масла и пота пряди, спадающие на плечи. Макияж немного смазался — тушь чуть осыпалась под нижними ресницами, помада стёрлась, и губы теперь были припухшими, ярко-розовыми, как после долгих поцелуев.

Но главными были глаза. Они сияли влажным, глубоким блеском — так смотрят женщины после хорошего секса: расслабленно, довольно, чуть сонно.

— Дима? — она заметила его и расплылась в улыбке. — Ты приехал всё-таки! Как работа?

— Всё хорошо, — он заставил себя подняться на ноги. Колени слегка подрагивали. — Управился быстро. Как... как ты?

— Ох... — она выдохнула и потянулась всем телом, словно довольная кошка. — Это волшебство. Честное слово. Они так хорошо размяли спину, ты не представляешь. Вот здесь, — она дотронулась до лопатки, — этот проклятый узел, который мучил меня месяц, просто исчез. Растаял. И шея... — она покрутила головой, демонстрируя свободу движений. — Никакой боли. Чудеса.

— Рад слышать.

— Они настоящие профессионалы, Дима. Знаешь, мне кажется, нужно ходить раз в неделю. Если можно, конечно. Это дорого, но оно того стоит. Правда.

— Раз в неделю, — повторил он, словно пробуя слова на вкус.

— Ну да. С хорошим массажистом надо закреплять результат. Аслан — один из них, тот, что постарше, — у него просто золотые руки. Я серьёзно. Я таких мастеров ещё не встречала. Он говорит, у меня хроническое перенапряжение, и если я не буду разгружать мышцы регулярно, всё вернётся.

Дмитрий молчал. Он смотрел на жену и пытался совместить две реальности. Одну — где она только что, возможно, кричала в оргазме под руками двух мускулистых кавказцев. Вторую — где она стоит перед ним, счастливая и расслабленная, и с восторгом рассказывает про профессионального массажиста с золотыми руками. Эти реальности не совмещались. Они разъезжались, как две половины разбитой тарелки.

— Ты чего застыл? — Анна легко толкнула его в плечо. — Ревнуешь?

Это был шутливый вопрос — она даже улыбалась. Но Дмитрий вдруг понял, что не может ответить. Слова застряли в горле.

— Нет, — выдавил он наконец. — Просто подумал о работе. Поехали домой?

— Поехали. Я так хочу есть! И пить. И спать. И вообще, чувствую себя обновлённой.

Она взяла его под руку, прижалась плечом. От неё пахло маслами — что-то миндальное, с ноткой цитруса, — и ещё этим, другим, что не спутаешь ни с чем: запахом разгорячённого, удовлетворённого женского тела.

Они вышли в вечернюю прохладу. Анна до сих пор слегка покачивалась, словно после бокала хорошего вина, и улыбалась, запрокинув голову к первым загорающимся звёздам. Дмитрий, открывая ей дверцу машины, старался не думать о том, что именно — или кто именно — заставил её так улыбаться.

Но когда он сел за руль и повернул ключ зажигания, его руки дрожали. И от ревности. И от возбуждения. И от стыда за это возбуждение.

— Ты не против, если я запишусь ещё? — спросила Анна по дороге. — На следующей неделе. Раз в неделю, как они сказали.

— Я сам запишу тебя, — ответил он, не узнавая собственного голоса.

И это была правда. Он уже знал, что запишет. И приедет снова. И снова будет сидеть в этом холле, слушать эти звуки и сходить с ума от того, во что превращается его образцовая, счастливая семейная жизнь.


****


Домой они вернулись поздно. Город за окнами автомобиля плыл огнями, и Анна, откинувшись на пассажирском сиденье, молчала — но это было новое, незнакомое Дмитрию молчание. Раньше она молчала от усталости, сжавшись и будто уходя в себя. Теперь же она молчала, как молчит человек, которому не нужно заполнять тишину словами, потому что внутри и так всё хорошо. Она смотрела на проносящиеся мимо фонари, и уголки её губ были чуть приподняты — не улыбка, а её тень, застывшая на лице.

Дома она сбросила босоножки в коридоре и, не зажигая верхнего света, прошла в спальню. Дмитрий шёл следом, не зная, чего ожидать. Возбуждение, копившееся в холле «Эдема», никуда не делось — оно поселилось внизу живота горячим комком и требовало выхода. Он надеялся, глупо, по-мужски, что её расслабленность

Порно библиотека 3iks.Me