двинула бедрами, а я боковым зрением уловил, что Настя тоже оголяется и похожими движениями убирает волос.
— Лижи, - безумным шепотом повторила Ольга, и я стал вылизывать ее плод пахнущий молодым крепким грибом, неумело, но страстно, потому, что чувствовал, что ей это страшно приятно, и она все шире раскрывается для меня, двигая бедрами и ероша мою прическу.
— Сумасшедший, не торопись, - умоляла она. - Саша, Сашенька, Бог мой, как хорошо.
Теперь Ольга и Настя сосались где - то прямо надо мной, Настя больно стискивала мой член, как - то очень ловко нашаривая его где - то подомной своей бесконечно длинной рукой, и я об одном только молил небо, только не кончить.
Я не понял сам как мы свились в какой - то единый клубок плоти: губы, груди, бедра, животы, лобки, соски - любое прикосновение к которому в любом месте дарило неземное блаженство, отдававшееся во мне болью от понимания, что все не так, все неправильно, все это жутко извращенно, и это извращение погубит меня, но я уже не мог остановиться, хотя и знал, что, если дойду до конца, обратно уже не вернусь.
Потом я оказался на спине, над моим лицом куда - то под самый потолок высилась Настя, глядя под себя, раздвоясь бампером своих грудей и тоже велела:
— Лижи!
И я лизал ее, уже точно находя окрепший клитор, чувствуя своим стручком чьи то горячие руки, мне почему - то хотелось их остановить, убрать, как - то им помешать, я неловко ерзал по постели, но эти руки неизменно ловили меня и вели к сумасшествию. Я понял, что еще секунда и я брызну, но тут случилось такое, что вовек не забыть - Ольга и Настя сплелись ногами, смагнитились лобками и стали упоенно надрачивать друг дружку этим русалочьим танцем лесбиянок.
Порой они жутко мерцали в меня своими змеиными глазами, и угрожающе вздыхали, задыхаясь от ненависти, что я не способен дать им столь необходимое им удовлетворение, на которое они рассчитывали.
Потом Ольга опрокинулась на спину, оттолкнула подругу, привлекла меня:
— Теперь ты.
Не веря своему счастью, рукой попробовал пристроить свой стручок в нее. В ее раскрытый, гостеприимный рубец, в эти пестрые, скользкие, призывные лепестки, куда теперь так просто было попасть, но руки дрожали, струч был безнадежно мал, он тыкался куда то в лобок, в рубец, он никуда не доставал, я почти что плакал, но выручила Ольга.
— Не так, делай как Настя, - направила она меня, и мы стали с ней неистово тереться лобками, я старался двигать телом так, как это делала ее подружка, чувствуя как болезненно скручивается и сминается ее промежностью моя напряженная мошонка, как головка порой пападается в эти валы и отдается жуткой болью где - то в пупке, но послезвучием этой боли неизменно было какое - то ошеломляющее наслаждение, настолько сильное, что я невольно вскидывал ресницы на Настю, словно ища у нее спасения. А та дрочила себя, широко раскинувшись на подушках, пожирая нас взглядом.
Порой пальчиками ног она тянулась к моему подбородку, поднимала его и поощрительно подмигивала мне, страшновато посверкивая оком.
Судя по тому, как раскрыта теперь была моя партнерша, как доступна своим причинным местом, она испытывала нечто подобное, что и я. Во всяком случае, когда мои руки блуждали по ее груди ее соски были каменными, и выпущенную было мою руку она снова ловила своей рукой, и мы опять переплетались пальцами до скрипа, до боли.
Тянуть удовольствие дальше не было никаких сил, я все еще надеялся как - то сдержаться, уберечь себя, но стручок, преступно вскочив в ложбину между губ стрельнул спермой ей на лобок, скривившись, излился на губы.
Я видел как Ольга досадливо и брезгливо взяла на пальцы мою сперму, поднесла руку к глазам и уронила ее.
Волна какого - то небывалого стыда окатила меня, я недоуменно переводил взгляд со своего увядшего отростка на влагалище Насти, та что то хотела сказать мне, видимо что - то успокаивающее, но тут в комнате вспыхнул свет - на пороге, подбоченясь, высилась Ильинична:
— Вон оно что, а я думаю, чего они там вошкаются, на улице слышно. Сучью свадьбу сплели. Чтоб завтра духу вашего тут не было!
Как ни странно выселение не состоялось. К утру баба чего - то подобрела, даже покормила меня свежей окрошкой с молодой крапивой. Девчонок долго игнорировала, не разговаривала с ними, демонстративно поджимая губы, но потом "поняла" и их.
А тогда я забился в свою постель, страшно болела нижняя часть тела, так, что трудно было пошевелиться. Я горько проплакал до утра, мне было и стыдно, и горько за мою погубленную судьбу, и лишь на заре забылся зыбким, рваным - как луговой туман - сном. Мне снился какой — то безлюдный парк, и холодный ветер, который задувал слезы и стеклил глаза и гнал, и гнал струи желтой листвы по асфальту бесконечных аллей.
С рассветом спустился дождь. Сначала он перестукивал по жести крыши крупными каплями, потом обрушился ливнем. Сплошная пелена воды мерцала на стекле, трубы водостока дружно гудели мощными струями, широко разливаясь по асфальту потоками пузырей и пены. И на фоне всего этого густого, сочного шума как — то очень размеренно и громко падали одинокие капли в железную бочку с водой.
А потом с поля пришел молодой ветер, он стремительно и радостно ворвался в форточку, как преданный пес
Порно библиотека 3iks.Me
40
Вчера в 03:34
|
|