Антонио ди Филаньере, барон ди Таормина iure uxoris
Замок баронов Таормины
Прошло несколько дней. Утренняя тренировка моей дражайшей женушки и ее верной (хотя кому именно верной — вопрос открытый) служанки начала давать свои плоды. Белле уже не требовалось помогать Силой - она наконец-то перестала стесняться горничную и без всякого лишнего стыда радовала меня утренним минетом на ее глазах. Свободней стали нравы моей жены и в отношении нарядов - теперь ее выбор падал исключительно на те, что подарили нам на свадьбу мои родители. Хотя выбирала она пока и не самые откровенные из этих подарочков, но этого хватало чтобы шокировать челядь. А старые ее целомудренные платья прочно поселились на дне сундуков.
Глубокое декольте новых нарядов в сочетании с увесистыми дойками Беллы порой приводило к забавным казусам. Позавчера, когда она резко повернулась за столом во время завтрака, ее левая грудь покинула плен одежды и вырвалась на свободу. Маэстро да Рондаццо, конюх, первым увидевший внезапно похорошевшую госпожу, аж так и замер с куском хлеба во рту. Донна Беатрис поперхнулась и воскликнула: - Синьора! — чем привлекла уже всеобщее внимание. Все уставились на Беллу, причем Тонино, пацан-поваренок, тащивший серебряное блюдо с овечьим сыром, с грохотом его уронил на каменный пол. Белла, же поняв что произошло, хотя и немного покраснела, быстро сориентировалась и, как ни в чем ни бывало, убрала грудь обратно в платье, продолжая милую беседу о пустяках со мной и мессиром ди Ризо.
Личетта была конечно поскромнее хозяйки, но я, будучи щедрым и добрым хозяином, помогал девице как мог. Заклятие Fiamma dei Sensi каждое утро помогало девице начать день с правильным настроением. Читать мысли я не умею, но более чем уверен что срамные фантазии и похотливые желания преследовали горничную весь день. Ну и что фантазиями она не ограничивалась. Пьетро и Лука докладывали что молодой кавальери Паоло Спатафоро хвастался что мол де он уломал недотрогу, что Анжелика ему дрочит и позволяет себе сиськи мять. И падре Матео стал как-то слишком долго и часто принимать исповедь у девушки, и после этих исповедей пребывать в очень уж благодушном расположении духа.
Моих забав с Беллой она больше не стеснялась, сама целовала хозяйку в обкончанное личико, помогала собирать мое семя пальчиками с щечек госпожи, облизывая их, когда думала что никто на нее не смотрит. Иногда, как бы невзначай, даже дотрагивалась до моего члена. Раз даже тогда, когда Белла на нем скакала. Сегодня утром же я помог Личетте сделать еще один шажочек вперед. Я сидел на кровати, а жена, стоя на коленях, мне отсасывала. Личетта же, как будто не придавая этому внимания, расчесывала волосы госпожи черепаховым гребнем. Мерно двигающаяся взад вперед голова Бетты явно усложняла служанке ее труд. Как бы случайно двинув рукой, я выбил гребень из ладошки Личетты. И как только она наклонилась чтобы его подобрать, я вытащил член из сладеньких губок жены и направил его в оказавшийся так удачно близко ротик служанки. Прошептав про себя Liberatio Carnis, рукой, в которой заранее была зажата требуемая для заклятия щепотка перца, насадил очаровательную чернявую голову девицы на свой орган. Моя дражайшая женушка даже не слишком-то удивилась моему поступку, и не стала из-за такой ерунды возмущаться. Личетта наверное удивилась больше, но ее ротик был занят моим хером и высказать свое возмущение членораздельно она не могла. Да и не очень-то наверное хотела, после воздействия Силы.
Смирившись с судьбой, неумело, но старательно, горничная стала ласкать мой ствол. Впрочем толку от этого было мало, старание конечно похвально, но не заменяет умения. Дав ей немного времени привыкнуть, я стал сам, ухватив за волосы, трахать служаночку в слюнявый ротик. Та немножко поскуливала, но держалась стойко. Долго это не заняло, я и так уже был на грани, после жены. Крепко придерживая ее голову и не давая отстранится, я спустил свое семя Личетте в горло. Та поперхнулась, часть смогла проглотить, другая же часть семени заструилась с губок. Пара белых капель и вовсе вышла через нос. Я отпустил девушку, та судорожно отстранилась, жадно хватая воздух. Белла, похотливо наблюдавшая за происходящим, обняла горничную и чмокнула в обкончанные губки.
— С первым опытом, милая Анжелика!
— Матерь Божья! Синьора, синьор, это было так внезапно! Вы такой решительный, господин, даже больше чем мой охальник Паоло!
— Паоло? Интересно, и чего он от тебя успел добиться? Коли ты его назвала охальником?
— Ох, стыдно признаться, госпожа, но уже несколько дней как я поддалась на его приставания и брала в руки его срамной орган. И ласкала его. Сохрани Пресвятая Дева мою грешную душу! Я боялась что если я ему не уступлю, он начнет ухлестывать за Маруццей, люди брешут что она мол податлива. — Я хмыкнул. Что Маруцца «податлива» - это еще мягко сказано, впрочем наивной Личетте про это знать пока не зачем. Та тем временем продолжила: - А вчера, ему, пошляку, и этого мало оказалось, и он, как синьор сейчас, запихнул свой уд мне в рот. Только он не так настойчив был, как его милость, за волосы меня не хватал, просто запихнул и сказал ласкать как могу. Я сначала-то напугалась, срам-то какой, но потом все не так страшно оказалось. Поработала язычком немного, Паоло и брызнул.
— Ха, так я запоздала получается с поздравлением своим! — отметила моя уже куда более чем
Порно библиотека 3iks.Me