ничего не значащее для Димона «мнение».
— Правда, пацан, должна быть с кулаками, — продолжал Глебыч, не отрывая пронзительного взгляда. — Это деды ещё говорили. Но кулаки эти от силы. Настоящей, внутренней. А сила, она от веры. Не в бога какого-то там бородатого на облаке. А в то, что ты делаешь. В свой путь. Если усомнишься хоть на секунду, дрогнешь, оглянешься, всё, пиши пропало, проиграл ещё до первого удара. Ты понял меня, Саня?
— Понял, — ответил Саня чётко и ясно. Это была та самая философская формула выживания и победы, которую он интуитивно искал все эти месяцы.
Глебыч с лёгким стоном поднялся с корточек, его колени снова издали сухой хруст. Он положил свою тяжёлую ладонь на плечо Сани и сжал его так, что тот почувствовал всю мощь его руки.
— Ладно. Гони отсюда. Иди домой, восстанавливайся. Жри, спи. Завтра, — он усмехнулся, — будет ещё больнее. Готовься.
Саня кивнул, поднялся и направился к выходу. Он вышел на прохладный, пахнущий асфальтом и свежестью вечерний воздух, но не почувствовал облегчения. Слова Глебыча гремели у него в голове, вытесняя всё остальное: «...иди до конца... иначе твоя правда станет просто чужим мнением...»
Он шёл по темнеющим улицам, и с каждым шагом его решимость крепла, становясь твёрже алмаза. Теперь он шёл по пути. До конца. Ради своей правды. Ради матери. Ради того, чтобы их с ней жизни перестали быть просто «чужим мнением» для таких, как Димон и его прихвостней. Мнением, которое можно проигнорировать, растоптать и оплевать.
Теперь у него появился наставник, указавший ему направление. И это меняло абсолютно всё. Теперь каждый его вздох в тренировочном зале приобрёл высший, сакральный смысл. В зале он ковал свою волю. И эту волю он собирался обрушить на тех, кто посмел счесть его и его мать ничтожеством.
ОБЩАКОВАЯ ШЛЮХА
Промозглый ветер бил в оконные стёкла небольшого, кирпичного дома Димона, стоящего на отшибе, в глубине частного сектора. Стекло дребезжало, словно жалуясь на непогоду.
Снаружи была ноябрьская грязь, ранние сумерки и тоска. Внутри своя вселенная. Было душно и жарко от раскалённой дровяной печки, которую Димон топил чуть ли не до красна. Дрова в печке прогорали быстро, и он то и дело подбрасывал новые поленья, не доверяя это дело никому.
В центре гостиной, за большим столом шла азартная игра в «Дурака». Засаленные от частого использования карты хлёстко шлёпались об стол.
Сидели все свои: Димон во главе, на самом почётном месте. Он восседал в старом кресле с высокой спинкой, словно на троне.
По правую руку от него сидел молчаливый и верный, как пёс, Стас. Он почти не пил, перед ним стояла кружка с давно остывшим чаем. Каменное лицо не выражало абсолютно ничего. Казалось, он не играл, а просто присутствовал, выполняя функцию быть рядом.
По левую руку от Димона сидел Кирилл. Он был полной противоположностью Стаса. Самый молодой и живой в этой компании. Он то и дело перекладывал карты из рук в руки, не в силах усидеть на месте.
Напротив, на простых табуретах, Паша и Сергей, уже изрядно набравшие градус. Их недавняя трусость, проявленная в гараже, сменилась искусственной развязностью.
Они старались громко смеяться и слишком сильно хлопать картами по столу, пытаясь доказать свою принадлежность к этой стае.
— Твоя масть, Серёга, тащи, не ссы! — орал Паша, его лицо раскраснелось от алкоголя. Он шлёпнул картой по сукну, разбрызгивая капли пива.
— Ага, щас я тебе, блядь, всю колоду переверну, как в тот раз на хате! — хвастался Сергей, но его голос срывался на фальцет, а глаза бегали, выдавая неуверенность. Он боялся опозориться и сказать что-то не то, вызвав недовольство Димона.
Разговоры текли грязным потоком. Похабные шутки сменялись пьяными воспоминаниями о драках, о том, как кого-то «отоварили» в подворотне, или «развели» лоха на бабки.
Обсуждали тёлок. Кто, кого и как трахал. Возбуждённые голоса перебивали друг друга, и каждый пытался перекричать остальных, доказывая, что его история самая крутая.
Всё это происходило под неусыпным взглядом Димона. Он пил мало, растягивая одну бутылку пива на весь вечер, больше наблюдая. Проницательные глаза скользили от одного лица к другому, считывая настроения. Он создал эту душную атмосферу и теперь изучал своих актёров, зная, что в такой обстановке любая маска рано или поздно спадает.
И в центре этой мужской вакханалии, как прекрасный призрак, двигалась Лика. На её теле, от которого в жаркой комнате исходил едва уловимый пар, не было ничего, кроме крошечного, кружевного фартука.
Ажурные кружева лишь подчёркивали то, что они якобы призваны были скрывать. Упругие округлости бёдер, изгиб тонкой талии и пышную грудь, чьи соски затвердели от унизительного внимания.
Она молча, словно скользя над землёй, подносила новые бутылки, убирала пустые и бесшумно расставляла тарелки с закуской. Нарезанное сало, солёные огурцы, квашеная капуста, чёрный хлеб, горчица в маленькой соуснице. Простая, грубая еда, которая так хорошо шла под пиво и водку в такие вечера.
На лице сияла профессиональная улыбка, маска гостеприимной хозяйки. В этом доме она была дорогим элементом интерьера, который безмолвно подтверждал статус и власть хозяина.
Паша, которого развезло от алкоголя, украдкой поглядывал на её обнажённую спину и ягодицы. Он сглотнул слюну, но промолчал, боясь нарушить негласные правила. Сергей, напротив, ухмыльнулся и громко чокнулся с Кириллом. Бутылки звякнули с резким стеклянным звуком.
— Ну чё, Кирилл, а твоя-то девушка так сможет? — крикнул он,
Порно библиотека 3iks.Me
113
03.06.2026
|
|