обхватила губами, втянула внутрь, посасывая, неглубоко.
Я чувствовал, как её язык кружит вокруг головки, как она водит им по самому краю, где кожа тоньше всего. Потом она выпустила член, провела по нему пальцем, собирая слюну, и снова зашептала.
— А потом я бы сказала: «Папа, я хочу тебя внутри. Хочу почувствовать, как твой большой член раздвигает меня. Хочу, чтобы ты трахнул свою дочку, как настоящий мужчина». И что бы ты ответил?
— Что я бы сказал? — переспросил я, едва ворочая языком.
— Ты бы сказал: «Ложись, доча. Раздвинь ножки. Папа пришёл».
Она раздвинула бёдра, села на меня сверху. Её киска — мокрая, горячая — прижалась к головке. Она не вставляла, только тёрлась, водила им по своим половым губам, по клитору, по входу, дразня, не пуская внутрь.
— Ань… — выдохнул я.
— Зови меня дочкой, — прошептала она. — Хотя бы сейчас. Хотя бы так.
— Дочка, — прошептал я, и от этого слова у меня закружилась голова. — Дочка, сядь на мой член. Впусти меня.
Она опустилась. Плавно, медленно. Головка вошла, раздвигая влажные складки, и Аня застонала — негромко, приглушённо, боясь разбудить бабушку.
— О да, папочка… — выдохнула она. — Как же ты хорошо входишь. Какой ты большой. Я чувствую тебя каждым миллиметром.
Она начала двигаться — сначала медленно, едва заметно, только бёдрами. Потом быстрее. Её руки упёрлись мне в грудь, она откинула голову, волосы рассыпались по спине, по плечам.
Лес за окном шумел. Сверчки стрекотали. Мы были одни в целом мире.
— Рассказывай, — прошептал я. — Рассказывай, что делала Оля. Что делал её отец.
Аня улыбнулась — развратно, грязно.
— Оля стояла на коленях, — начала она, ускоряя ритм. — Отец держал её за волосы и трахал её рот. Она давилась, но не останавливалась. Слюни текли по её подбородку, падали на грудь. Она облизывала его ствол снизу доверху, брала в рот его яйца, посасывала, вылизывала.
— А потом? — спросил я, чувствуя, как напряжение растёт.
— Потом он лёг на неё сверху. Вошёл в её киску так глубоко, что она закричала. Но не от боли — от удовольствия. Она просила его сильнее. Глубже. Она говорила: «Папочка, растяни меня. Сделай меня своей. Наполни меня своей спермой».
Аня говорила и двигалась, двигалась и говорила. Её киска сжимала мой член, пульсировала, вбирала в себя. Я чувствовал каждое её слово, каждое движение, каждый вздох.
— А он? — выдохнул я.
— А он кончил в неё с рыком, как зверь. Спермы было так много, что она вытекала из неё, заливала его член, его яйца, простыню. Она не вытиралась. Она вылизывала его член после, собирая остатки. И шептала: «Спасибо, папочка. Спасибо, мой хороший».
Аня ускорилась. Её дыхание сбилось, она почти кричала, но сдерживалась, кусала губу. Из её рта вылетали слюни, капали мне на грудь.
— Кончай в меня, папочка, — прошептала она. — Залей свою дочку. Сделай так, чтобы я помнила тебя всю ночь.
Я кончил. Она кончила следом. Мы дрожали в объятиях, не в силах разомкнуться, не в силах выдохнуть.
Потом Аня сползла с меня, легла рядом. Её рука нашла мою, переплела пальцы.
— Сладких снов, братик, — прошептала она, уже засыпая.
— Сладких снов, дочка, — ответил я улыбнувшись.
Она улыбнулась в ответ. Я лежал, смотрел в потолок и чувствовал, как её дыхание становится ровным, спокойным.
Завтра — последний день. Но сейчас, в эту минуту, мне было всё равно.
Последний рассвет в этой комнате. Последний завтрак за этим столом. Последний вечер на крыльце, когда бабушка пьёт чай с мятой и говорит, что звёзды сегодня особенно яркие.
Завтра приедет мама. А послезавтра — город. Другие стены. Другая жизнь.
Аня что-то прошептала во сне. Я не разобрал. Только почувствовал, как её рука сжала мою крепче.
Скоро это закончится. Но не мы.
Не мы…
Порно библиотека 3iks.Me
129
04.06.2026
|
|