Через долину с пещерой? — Дмитрий нахмурился. — Ты спятила?
— Да, через неё. Мне кажется... я не знаю. Мне кажется, что ответы там. Не только про эти горы. Про нас.
— Анна, это безумие. Алексей сказал — долина не нанесена на карту. Там может быть опасно.
— Или нет. Мы просто посмотрим. Если будет рискованно — вернёмся и догоним группу. Честное слово.
Дмитрий долго смотрел на неё. В его душе боролись страх и желание. Страх потерять её — и желание быть тем мужчиной, который пойдёт с ней навстречу опасности. Которому она доверяет. Который не трус.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я пойду с тобой. Но если я скажу «стоп», ты остановишься. Без вопросов.
— Обещаю.
Они обнялись и стояли так, пока ночь окончательно не поглотила лес. Где-то вдалеке, в чёрном провале пещеры, слабое свечение пульсировало в такт биению их сердец.
И в глубине гор, ворочаясь в своём миллиарднолетнем сне, Великий Хозяин приоткрыл один из своих бесчисленных глаз и улыбнулся.
Решение пришло на рассвете, когда небо над горами только начинало наливаться бледной голубизной, а туман ещё цеплялся за верхушки кедров, словно не желая отпускать землю в новый день. Лагерь спал, укутанный предутренней тишиной, и только где-то на границе слышимости гудела Катунь — её низкий, утробный голос, казалось, проникал в самую кровь.
Анна проснулась первой. Сон был рваным, полным странных образов — ей снились каменные лабиринты, пульсирующий свет в темноте и чей-то голос, произносящий слова на языке, которого она никогда не слышала, но который почему-то понимала. Голос звал её. Не по имени — по сути. По тому, чем она была на самом деле.
Она лежала в спальнике, глядя на нейлоновый свод палатки, и слушала дыхание Дмитрия — ровное, спокойное, такое знакомое. За семь лет она изучила все его интонации: дыхание во сне, дыхание после тренировки, дыхание в моменты страсти. Сейчас он спал, и лицо его во сне было беззащитным, почти детским. Морщинка между бровями, которая в последние дни не разглаживалась даже ночью, сейчас была едва заметна.
Я люблю его, — подумала Анна, и это была простая, ясная мысль, как вода горного озера. Люблю. Но я больше не могу в этой клетке. Я должна что-то сделать. Должна вытащить нас обоих из этого болота.
Она осторожно выбралась из спальника, натянула термокофту и ветровку, расстегнула молнию палатки и выскользнула наружу. Холодный утренний воздух обжёг щёки. Пахло дымом вчерашнего костра, мокрой травой и камнем. Солнце ещё не показалось из-за хребта, но небо уже светилось, и звёзды гасли одна за другой, как искры над умирающим костром.
Лагерь выглядел иначе в этот час — не как временное пристанище туристов, а как нечто более древнее, почти ритуальное. Пять палаток, расставленных полукругом, напоминали маленькое кочевое стойбище. Угли в костровище ещё слабо алели. Горы вокруг стояли молчаливыми стражами, и их вершины, покрытые вечным снегом, уже ловили первые лучи невидимого пока солнца.
Анна подошла к краю поляны и замерла. Отсюда, с небольшого возвышения, была видна долина, по которой им предстояло идти сегодня — широкая, залитая туманом чаша, окружённая скальными стенами. А дальше, за ней, узкой тёмной щелью уходила в горы та самая запретная долина. Долина, о которой рассказывал Виктор. Долина с пещерой.
В утреннем свете она выглядела почти безобидно — просто разлом в скальной породе, заросший по краям кедрачом и кустарником. Но Анна знала, чувствовала каждой клеткой: то, что они ищут — или то, что ищет их, — находится именно там. И если они сейчас уйдут с группой по основному маршруту, они никогда уже не вернутся в это место. Никогда не узнают, что скрывается в той пещере. Никогда не ответят на зов, который звучал в её голове всё громче с каждым днём.
Это безумие, — сказала она себе. Ты образованная женщина. Ты биолог. Ты не веришь в «зовы» и «древних хозяев».
Но другая часть её — та, что просыпалась только здесь, в горах, — отвечала: А что, если именно это и есть настоящая жизнь? Не расписание тренировок, не график овуляции, не протеиновые коктейли. А это — шаг в неизвестность, от которого захватывает дух и холодеет в груди?
Она услышала шаги за спиной и обернулась. Дмитрий стоял в нескольких метрах, уже одетый, с кружкой дымящегося чая в руке. Его серые глаза смотрели на неё с тем выражением, которое она так хорошо знала — смесь любви и тревоги, заботы и страха.
— Ты рано встала, — сказал он.
— Не спалось.
— Опять кошмары?
— Скорее... сны. Странные. Не могу их запомнить, только ощущение остаётся. Как будто кто-то говорит со мной.
Дмитрий помолчал, отпил чай.
— Анна, я думал о том, что ты сказала вчера. Про боковую долину.
— И?
— Я считаю, что это плохая идея.
— Дима...
— Подожди. Дай договорить. — Он сделал глубокий вдох, и Анна видела, как непросто ему даются слова. — Я не спал полночи, прокручивал в голове всё, что мы слышали за эти дни. Все эти истории. Пропавшие группы. Жена Виктора. Пещеры, которых нет на картах. Камни с рисунками, которые не могли сделать люди. И знаешь, что я понял? Я понял, что мне страшно. Мне по-настоящему, животно страшно.
— Страх — это нормально.
— Страх — это инстинкт, который говорит нам не соваться в места, откуда можно не вернуться. Ты сама слышала Виктора. Он сказал — его жена коснулась камня
Порно библиотека 3iks.Me
106
04.06.2026
|
|