Глава 18
— Сегодня мы пойдем на Черное причастие, — буднично, почти ласково произнесла Маша в тот день, когда рубцы на моей спине более-менее затянулись, превратившись в багровые, уродливые полосы, стягивающие кожу при каждом движении.
От этих слов внутри всё мгновенно оцепенело, словно в желудок плеснули жидким азотом. Обещанная «награда», о которой они шептались все эти дни, пугала меня до леденящего ужаса, до спазмов в горле. Но перечить? Эта мысль даже не родилась в моей голове. Моя воля была кастрирована.
Я послушно натянул свою старую курьерскую куртку — тонкую, синтетическую, с заедающей молнией, — и под конвоем девушек вышел на улицу. Осень дышала в лицо сыростью и ледяной моросью. Рита и Маша шли по бокам, зажав меня в невидимые тиски. Они выглядели превосходно: укутанные в теплые дизайнерские пальто и мягкие шерстяные шарфы, пахнущие дорогим парфюмом и кофейней. Я же, дрожа от пронизывающего ветра, чувствовал себя бездомным псом, которого ведут на убой.
Мы сели в полупустой, пропахший мокрыми зонтами автобус. Окна запотели, и сквозь грязные разводы я наблюдал, как благополучный центр города неумолимо деградирует, сменяясь серыми коробками промзон и бесконечными, задыхающимися в сумерках окраинами. Это была долгая дорога в один конец. Наконец мы вышли у безликой хрущевки, утопающей в грязи неблагоустроенного двора, и спустились в подвал.
Тяжелая металлическая дверь без опознавательных знаков открылась после короткого, ритмичного стука Маши.
За порогом скрывался иной мир. Это не был сырой подвал — воздух здесь был густым, перенасыщенным ароматами дорогих благовоний, парафина и чего-то животного, мускусного. Тусклый свет красных неоновых ламп выхватывал из полумрака кирпичные стены и тяжелые портьеры, гасившие любые звуки. Нас встретила хозяйка этого места — высокая статная брюнетка в глухом черном платье, обнажающем лишь бледные, как мрамор, ключицы. Её лицо казалось восковой маской, на которой горели невероятные, неестественно зеленые глаза.
Она смерила меня ледяным, рентгеновским взглядом, от которого по моему позвоночнику пробежала волна дрожи.
— Уверена? — спросила она Риту, и в её низком голосе прозвучала опасная хрипотца.
Рита на секунду замялась, переступив с ноги на ногу. В её жадных глазах промелькнуло секундное сомнение — возможно, она подсчитывала упущенную выгоду или просто испугалась тяжелой энергетики этого места. Но Маша мягко положила руку ей на плечо и сделала шаг вперед.
— Он заслужил, — твердо отрезала она. В её интонации не было места для споров.
Ведьма медленно кивнула, и уголок её губ дрогнул в хищной улыбке.
— Хорошо. Оставляйте вещь. Свободны.
Девушки развернулись и ушли, даже не взглянув на меня напоследок. Щелкнул замок тяжелой двери, отрезая меня от прежней жизни. Жрица молча указала длинным пальцем с острым черным ногтем в глубь коридора.
Там, на деревянной скамье, покорно опустив плечи, сидели еще пятеро мужчин. Разного возраста, в лохмотьях и в остатках приличных костюмов, но всех их объединяло одно — абсолютно пустые, выжженные изнутри глаза. Пять сломанных игрушек, безропотно ждущих своей участи. Я сделал шаг вперед на ватных ногах и сел на самый край, став шестым в этом ряду обреченных.
Прошло около получаса, прежде чем тяжелая дверь святилища со скрипом приоткрылась. Из клубов сизого дыма, спотыкаясь, вышел мужчина. Он лихорадочно, трясущимися руками пытался натянуть рубашку на мокрый голый торс. На его бледной коже алели свежие, вздувшиеся полосы от ударов и наливались темные кровоподтеки. Он был жестоко избит, но на его искусанных губах блуждала блаженная, пугающая улыбка. Глаза незнакомца были расширены, как у наркомана, поймавшего золотой приход. Казалось, он только что выиграл миллион долларов или прикоснулся к божеству. Покачиваясь, он прошел мимо нас, и его торопливые шаги затихли в сырой глубине коридора.
Вошел следующий раб — покорно, ссутулив плечи, словно овца на бойню.
В ожидании своей очереди я отчаянно пытался загнать липкий, парализующий страх поглубже в подсознание. Я уставился на щербину в полу, стараясь ни о чем не думать, зацепиться разумом за эту серую точку, как за спасательный круг. Но тяжелая тишина подвала давила на перепонки, прерываясь лишь прерывистым, сиплым дыханием сидящих рядом мужчин. Каждый из нас ждал своей порции сладкого кошмара.
Наконец ведьма с зелеными глазами посмотрела на меня. В ее взгляде блеснула сталь:
— Следующий. Внутрь.
Мои колени подогнулись, но я поднялся на ватных ногах. В святилище царил густой полумрак, разгоняемый лишь дрожащим пламенем багровых восковых свечей. Воздух здесь был горячим, липким и спертым.
— Раздевайся, — прошелестел ее ледяной голос.
Я сбросил куртку, свитер, джинсы, оставаясь абсолютно беззащитным и нагим перед ней. Прохладный сквозняк мгновенно покрыл кожу мурашками. Жрица указала длинным пальцем с острым черным ногтем на массивный деревянный столб в центре комнаты, обвитый потертыми кожаными ремнями.
— На колени. Руки за столб.
Клацнул металл. Тяжелые наручники грубо впились в запястья, намертво зафиксировав меня в позе абсолютного, жалкого бессилия.
Жрица зажгла кадило. Густой, сизый дым повалил из медной чаши, окутывая меня удушливым облаком. Запах диких, горьких трав — полыни, болиголова и чего-то приторно-сладкого — мгновенно проник в легкие. Голова закружилась, реальность поплыла, словно акварель под дождем. Мысли сделались вязкими, оставляя лишь оголенные, животные инстинкты.
Она медленно обошла меня по кругу. Черный подол ее платья шуршал по каменному полу, как чешуя сытой змеи. Жрица остановилась прямо передо мной, схватила меня за подбородок холодными пальцами и заставила запрокинуть голову.
— Повторяй за мной, — приказала она, и ее низкий голос отозвался гулким эхом прямо в моем одурманенном мозгу. — Мужчина — лишь ничтожная пыль. Наше место —
Порно библиотека 3iks.Me