Лотерея жизни (Части 7 - 10)- Читать онлайн

сиденье, запястья стянуты за спиной, и смотрела, как город размазывается за тонированным стеклом — размытые витрины, прохожие, которые не оборачивались, светофоры, равнодушно сменявшие цвета. Водитель держал взгляд прямо.

Они проехали мимо её обычного маршрута домой. Анна узнала угол с аптекой, пекарню с жёлтой вывеской, остановку, где она каждое утро ждала Под. Отсюда, из-за тёмного стекла, всё выглядело как декорация к чужой жизни. Ошейник отражался в тёмном стекле — ровный, пульсирующий, насмешливо спокойный.

Минут через двадцать машина нырнула в подземный гараж НКРЗ.

— Доктор Рид вас ждёт, — сказал Гладков, открывая дверь.

Его пальцы сомкнулись на её локте — не грубо, но сопротивляться было бессмысленно. Бетонный пол гаража холодил босые ступни; к влажной коже прилипала мелкая пыль. Лифт, седьмой этаж, несколько контрольно-пропускных пунктов с тихими щелчками замков. Сотрудники скользили взглядами по обнажённой фигуре Анны с профессиональной отстранённостью. Точно конвоировать скованных, раздетых женщин было здесь такой же рутиной, как заваривать кофе.

Гладков постучал дважды.

— Войдите, — отозвался знакомый голос.

Доктор Рид стояла за столом. Её взгляд спокойно скользнул по Анне.

— Спасибо, агент Гладков. Дальше я сама.

Дверь закрылась. Каблуки Рид мягко постукивали по полированному полу, пока она обходила Анну по кругу — медленно, изучающе. Анна стояла неподвижно, чувствуя этот взгляд на затылке, на лопатках, на руках, стянутых за спиной.

— Вы весьма занятная задача, Анна. — Рид остановилась прямо перед ней. Её взгляд опустился к ошейнику — тот пульсировал в такт сердцу. — Выдающийся интеллект в сочетании со столь же выдающимся сопротивлением. — Она чуть наклонила голову. — Это ставит нас перед двумя вариантами.

Она вернулась к столу, взяла планшет, провела пальцем по экрану.

— Первый: тюрьма. Минимум пять лет за уклонение от программы. Ваших родственников уведомят о приговоре.

Перед глазами Анны мелькнуло лицо матери — не гнев, хуже: тихое, убитое непонимание.

— Второй вариант, — продолжила Рид, листая к следующему документу, — это новый протокол, который я разработала специально для таких случаев, как ваш. Интенсивная поведенческая коррекция для приведения ваших реакций в соответствие с задачами программы.

Она развернула планшет к Анне. В шапке документа значилось: «Проект „Хризалида“ — Протокол расширенного соответствия».

— Курс займёт несколько дней, — объяснила Рид. — Он формирует устойчивые положительные ассоциации с требованиями программы. Мы называем это «паттернами комплаентного возбуждения» — по сути, перепрошивка нейронных связей таким образом, чтобы сексуальная активность вызывала подлинное удовольствие.

Анна смотрела на экран. Скованные руки чуть дрожали.

— Вы хотите сделать из меня зависимую.

— Мы предпочитаем термин «искренний участник». — Рид опустила планшет. — Выбор за вами, Анна. Пять лет в камере — откуда вы всё равно выйдете и будете обязаны участвовать в лотерее, только под значительно более жёстким надзором. Или лечение — после которого вы вернётесь к своей жизни, к работе, к квартире. Просто с другим взглядом на свои обязанности.

Доктор чуть подалась вперёд, голос стал тише, доверительнее.

— Я изучила записи сегодняшнего дня. Под. Туалет. Ваши физиологические реакции были... примечательными. В вас уже есть изменения, Анна. Мы просто... чуть усилим это.

Анна закрыла глаза. Тюрьма — это унижение и годы в четырёх стенах. «Лечение» — это что-то другое, хуже: вмешательство в то, что она называла собой. Убрать изнутри всё, что сопротивлялось, и заполнить пустоту чужой волей, выдав её за собственную.

— Ваши навыки программирования будут потрачены впустую в тюрьме, — добавила Рид тихо, почти небрежно. — А после лечения вы вернётесь к работе.

Анна представила свой стол, два монитора, механическую клавиатуру под пальцами — щелчки, которые она подбирала три недели. Тишину квартиры. Кактус на подоконнике. Всё это существовало, было реальным — и теперь стояло перед ней как цена, которую ей предлагали заплатить.

Она открыла глаза. Зелёный огонёк ошейника мерно бился в ямке между ключиц.

— Я соглашаюсь на лечение, — прошептала она.

В уголках губ Рид появилось что-то похожее на удовлетворение.

— Мудрое решение. Потом вы меня поблагодарите. Давайте подпишем документы.

Бланки согласия она подписывала дрожащими пальцами. Потом — стерильные коридоры, белый свет, белые стены, белые простыни на узкой кровати. Медсестра снимала наручники и говорила что-то успокаивающее о «начале протокола завтра» и «времени на адаптацию».

Когда дверь закрылась, Анна свернулась на боку. Тонкая больничная рубашка шуршала при каждом движении. Зелёный свет ошейника окрашивал белый потолок.

Сон не шёл. Она лежала, глядя на полоску света под дверью, слушая редкие шаги в коридоре. Пальцы сами нашли ошейник — гладкий, тёплый от кожи, неотличимый от части тела. Зелёное свечение ложилось на простыни призрачными тенями.

— Я всё ещё я, — прошептала она в пустую комнату. Та, что не могла открыть дверь курьеру в халате. Та, что надевала наушники в транспорте, чтобы никого не слышать. — Что бы они ни делали. Я всё ещё я.

Ночь тянулась. Она смотрела в потолок, не моргая.


Хризалида. Первый день

Флуоресцентные лампы с резким жужжанием вспыхнули, вырвав Анну из беспокойного сна. Она заморгала, щурясь от света; тело затекло на узкой койке. Больничный халат задрался за ночь, оставив бёдра открытыми холодному воздуху.

Дверь отворилась с шипением. Доктор Рид вошла с маленьким бумажным стаканчиком и планшетом.

— Доброе утро, Анна. Или, точнее — добрый первый день?

Анна с трудом приподнялась, прижав халат к груди. Прозрачная ткань почти ничего не скрывала.

— Завтрака не ждите, — произнесла доктор Рид, ставя стаканчик на тумбочку. — Протокол лучше работает на пустой желудок. Восприимчивость к стимуляции значительно выше.

Пальцы Анны сжали края халата.

— Что именно предполагает

Порно библиотека 3iks.Me