После аварии 2- Читать онлайн

как Камилла тогда смотрела на Дмитрия, как краснела до ушей, как её дыхание учащалось, когда его большая ладонь случайно легла ей на талию. Внутри меня всё это время медленно разгоралось странное, болезненное, запретное чувство - смесь ревности, беспомощности и какого-то тёмного, стыдного возбуждения, от которого пересыхало во рту и сердце начинало биться чаще.

Все время находиться со мной дома было тягостно для нее, я сам заметил это. Поэтому предложил развеяться, сходить куда нибудь. Такой шанс выпал и ее пригласили подруги в какой-то бар, вечером она сообщила что идёт с ними. Поцеловала меня щёку легко и нежно, как всегда, надела то самое золотистое облегающее платье, которое так красиво подчёркивало её молодое тело - короткое, с глубоким вырезом, плотно обхватывающее полную грудь и упругие бёдра. Волосы распустила, длинные чёрные пряди свободно падали ниже лопаток, накрасилась ярче обычного - тёмные глаза, яркие губы, лёгкий румянец. Перед тем, как выйти из дома, Камилла долго стояла у зеркала в прихожей. Она взяла свой любимый флакон - тонкий, чёрный, с золотой надписью. Это были дорогие восточные духи «Amouage Reflection Woman», которые я когда-то подарил ей на годовщину. Тяжёлый, глубокий аромат с нотами жасмина, розы, пачули и тёплого сандала. Она нанесла по два нажатия на запястья, на шею и в ложбинку между грудей.

Когда она наклонилась, чтобы поцеловать меня на прощание, этот сладко-пряный, чувственный запах окутал меня полностью. Он был одновременно нежным и вызывающим — точно такой же, как сама Камилла. Запах женщины, которая знает, чего хочет, и которая сегодня явно собиралась чувствовать себя желанной. Я тогда ещё подумал, что она слишком сильно надушилась для встречи с подругами.

Ушла в восемь вечера, улыбнувшись мне на прощание: «Не скучай, солнце, скоро вернусь». Я тогда ещё пошутил, что буду ждать с ужином, но уже тогда внутри меня шевельнулось лёгкое беспокойство.

В одиннадцать пришло первое сообщение: «Задерживаемся, разговорились, не переживай ❤». Я улыбнулся тогда, но уже почувствовал лёгкий укол тревоги. Потом — почти полная тишина.

Я написал ей в 00:15: «Малыш, ты как? Уже довольно поздно».

Ответа не было.

В 01:40: «Камилла, напиши хоть пару слов, я начинаю волноваться».

Ничего.

Иногда на экране появлялось «печатает...», сердце у меня замирало, я представлял, как она сейчас сидит в кафе, смотрит на телефон и улыбается, но сообщения так и не приходили. В 02:40 наконец пришло короткое голосовое — её голос был явно пьяный, запыхавшийся, с лёгкой хрипотцой: «Мы... ещё посидели... всё хорошо, солнце... скоро буду...» — и связь резко оборвалась.

Я начал звонить, но недозвонился и писать ещё несколько раз. Сообщения уходили, но галочки оставались серыми. В 03:20 она всё-таки ответила одним словом: «Еду». И снова пропала.

Я ждал. Сердце колотилось тяжело и неровно. В полутёмной гостиной горел только один торшер в углу, отбрасывая мягкий тёплый свет на стены и пол. За большим панорамным окном шумел ночной город - редкие машины проезжали по мокрой дороге, далёкие сирены, шум дождя, который начался пару часов назад и теперь равномерно стучал по стеклу. А внутри квартиры стояла такая густая, звенящая тишина, что было слышно каждое тиканье настенных часов и моё собственное тяжёлое дыхание. Я представлял самые разные картины от невинных посиделок до самых страшных и возбуждающих одновременно. И от каждой внутри меня разгоралось это странное, мучительное возбуждение, которого я не испытывал с момента аварии.

Я вспоминал, как раньше мы с ней проводили такие вечера вместе, как она возвращалась домой и сразу садилась ко мне на колени, как мы целовались долго и жадно. Теперь всё было иначе.

Дверь щёлкнула только в 03:55.

Камилла вошла пошатываясь, полу-пьяная. Она старалась идти тихо, но каблуки предательски стучали по паркету. Платье было сильно помято — подол задран, одна бретелька спущена с плеча, ткань в нескольких местах заломлена и даже немного испачкана. Волосы растрёпаны, длинные чёрные пряди прилипли к вспотевшему лбу и шее. Макияж размазан - тушь потекла под глазами, помада стёрта почти полностью. На шее и ключице ярко выделялись свежие красные засосы, ещё несколько виднелись ниже, на груди. От неё сильно пахло дорогим мужским парфюмом, вином, сигаретным дымом.

— Прости... очень поздно, — пробормотала она заплетающимся языком, пытаясь улыбнуться. — Давай я тебя уложу, солнце.

Я хотел начать допрос, спросить что с ней случилось, почему она в таком виде, но понимал что сейчас это делать бесполезно. Ведь она в таком состоянии что сообразить и дать осмысленный ответ точно не сможет.

Единственное на что ее хватило, будто она отдала последние свои 5% энергии, на то чтобы сходить в туалет и помочь мне пересесть из коляски в кровать, аккуратно поправила подушку, укрыла меня пледом. Движения были неточными, но всё ещё заботливыми. Потом сама начала раздеваться прямо у кровати, не уходя в ванную. Стянула платье через голову одним движением и бросила его на стул. Осталась только в чёрных кружевных трусиках.

Я не мог отвести взгляд.

Её золотистая кожа была покрыта следами чужих рук. Крупные красные пятна, похожие на засосы у основании шеи, особенно вокруг тёмных набухших сосков. Ещё один большой след - на животе чуть ниже пупка. На внутренней стороне бёдер отчётливые отпечатки сильных пальцев, будто кто-то крепко держал её, раздвигая ноги. (Но думаю это уже я себе накрутил)

Трусики были надеты явно уже после всего — они выглядели относительно чистыми, но кожа между ног блестела от влаги, а

Порно библиотека 3iks.Me