Сквозь тяжёлые портьеры спальни пробивались мягкие золотистые лучи, ложась тёплыми полосами на смятые простыни. Элизабет медленно открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к себе.
Тело ныло сладко и глубоко. Между ног пульсировала приятная, тягучая теплота, а на внутренней стороне бёдер всё ещё ощущалась лёгкая липкость — следы вчерашнего вечера в гостиной. Она помнила. На этот раз помнила почти всё: грубые руки лакеев, их стоны, собственный громкий крик, когда оргазм накрыл её на ковре перед камином. И, что самое странное, — она не чувствовала ужаса. Только глубокое, тёмное удовлетворение, которое разливалось по венам, как тёплое вино.
Элизабет провела ладонью по своей груди под тонкой ночной сорочкой и тихо выдохнула, когда пальцы коснулись чувствительного соска. Она закрыла глаза и впервые за всё время мысленно позвала ту, что теперь жила внутри неё:
«Ты всё ещё здесь... Мэри-Энн?»
В ответ внутри неё разлилось нежное, бархатное пульсирование — словно кто-то ласково провёл пальцами по низу живота. Элизабет едва заметно улыбнулась в подушку. Стыд, который раньше душил её, теперь превратился в нечто иное — в острое, запретное удовольствие. Она уже не боялась. Она хотела.
«Тогда... не уходи далеко, — мысленно прошептала она. — Мне мало. Я хочу ещё».
Внизу живота снова разлилось тепло, словно призрак мурлыкнула от удовольствия.
Элизабет встала, накинула шёлковый халат и спустилась к завтраку. В малой столовой уже ждал Реджинальд. Он выглядел непривычно сосредоточенным: серые глаза были темнее обычного, движения чуть резче. Когда она вошла, он отложил газету и посмотрел на неё долгим, тяжёлым взглядом — таким, каким раньше никогда не смотрел.
— Доброе утро, моя дорогая, — произнёс он тихо, но в голосе сквозило что-то новое, хищное. — Ты сегодня... особенно прекрасна.
Элизабет села напротив, чувствуя, как под его взглядом её соски снова затвердели под тонкой тканью. Она улыбнулась — скромно, как и подобает леди, — но в глубине голубых глаз уже горел маленький, тёмный огонёк.
— Спасибо, Реджинальд. Я... хорошо спала, — ответила она мягко, опустив ресницы. Затем взяла чашку с чаем, сделала маленький глоток и продолжила уже более уверенно, глядя ему прямо в глаза: — Я всё утро думала... может быть, нам стоит съездить сегодня в Лондон? Я хотела бы заказать новые платья и особенно маски для маскарада, который ты планируешь устроить в поместье. Нужно ведь подготовиться заранее, чтобы всё было по-настоящему достойно твоего имени и положения. Я бы не хотела, чтобы наши гости увидели хозяйку в старых нарядах.
Реджинальд медленно кивнул, не отводя от неё глаз. Его пальцы слегка сжали ручку чашки, костяшки побелели.
— Конечно, моя дорогая, — произнёс он после небольшой паузы. Голос был ровным, но в нём чувствовалось едва уловимое напряжение. — Я полностью согласен. Карета будет готова после полудня. Я тоже поеду сегодня — нужно проверить одну из дальних ферм по дороге. Дела не терпят отлагательств. Я выеду немного позже и догоню тебя ближе к городу.
Элизабет едва заметно улыбнулась уголком губ, чувствуя, как внутри снова разливается то самое сладкое, предвкушающее тепло.
— Как скажешь, муж мой, — ответила она тихо, но в её голосе уже не было прежней робости. — Я буду ждать тебя в городе.
После завтрака время до отъезда пролетело быстро. Элизабет поднялась к себе, где горничная Энни уже помогала ей надеть дорожное платье из тёмно-синего шёлка с высоким воротом и узкими рукавами. Корсет затянули особенно туго — Элизабет сама попросила об этом, хотя обычно жаловалась на неудобство. Сегодня ей хотелось чувствовать, как ткань плотно обхватывает грудь и талию, как будто тело уже заранее готовилось к чему-то запретному.
Она посмотрела на себя в высокое зеркало. Щёки слегка горели, глаза блестели. Между ног пульсировало настойчивое желание, которое она больше не пыталась заглушить.
— Карета готова, миледи, — доложил Мэтьюз внизу.
Элизабет спустилась. Реджинальд уже стоял у парадного входа в дорожном сюртуке, держа под уздцы своего вороного жеребца.
— Я выеду через полчаса, — сказал он, целуя её в щёку чуть дольше обычного. — Будь осторожна на дороге.
— Конечно, — тихо ответила она, садясь в карету.
Дверца закрылась. Лошади тронули, и тяжёлая повозка мягко покатила по гравийной аллее прочь от Харрингтон-Мэнор.
Внутри было душно. Элизабет откинулась на бархатную спинку сиденья, чувствуя, как сердце бьётся чаще. Она пыталась читать книгу, но строки плыли перед глазами. Жар внизу живота становился всё настойчивее. Она сжала бёдра, но это только усилило желание. Наконец, когда карета уже отъехала достаточно далеко от поместья, Элизабет постучала в переднюю стенку.
— Остановите, пожалуйста! — громко сказала она дрожащим голосом. — Мне... мне очень душно. Нужно немного воздуха.
Карета замедлила ход и остановилась на обочине лесной дороги. Послышался скрип козел, затем тяжёлые шаги. Дверца открылась.
Перед ней стоял кучер — мужчина лет пятидесяти по имени Джордж. С седеющей щетиной и большими мозолистыми руками, его черты лица были грубоваты. Он снял шляпу и вытер лоб рукавом потрёпанной куртки.
— Что-то не так, миледи? — спросил он низким, хрипловатым голосом.
Элизабет смотрела на него, чувствуя, как щёки заливает жар. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, он мог услышать.
— Я... у меня немного закружилась голова, — тихо произнесла она, опустив глаза. — Не могли бы вы... зайти на пару минут? Просто... поговорить о дороге. Я боюсь, что мы можем заблудиться.
Джордж удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал. Он оглянулся по сторонам — дорога была пустой
Порно библиотека 3iks.Me
Совращение Людмилы
36
06.06.2026
Мне нравится