Заметки на салфетке. Баба Шура- Читать онлайн

Баба Шура

В тесном пространстве лифта их встречи со временем стали ритуалом. Довольно часто, когда Алексей нажимал кнопку вызова, дверь лифта с тихим шипением открывалась, и она уже стояла там – маленькая, хрупкая старушка с седыми волосами, собранными в аккуратный пучок. Её голубые глаза, такие яркие для пожилой женщины, но, всё же, с лёгкой поволокой возраста, смотрели на него спокойно, почти ласково.

Она напоминала ему кого-то из далёкой юности, из тех лет, когда мир казался полным обещаний. Может, первую учительницу? Или соседку по даче, что когда-то угощала его вареньем и гладила по голове? Он не мог вспомнить. Но каждый раз при встрече с ней в груди разливалась странная, нежная тоска.

Алексей был мужчиной за сорок, разведённым, уставшим от пустых связей и одиноких ночей. Работа-дом-работа – привычный замкнутый круг. А она... она была живым напоминанием о чём-то чистом, почти забытом. Наверное, так выглядела нянечка поэта или образ доброй и светлой старости. И Алексей каждый раз улыбался ей, а она кивала в ответ. Но внутри него нарастало напряжение, природу возникновения которого он никак не мог себе объяснить.

В тот вечер всё сломалось.

Двери лифта закрылись с привычным тихим шипением, и кабина медленно поползла вверх. Старушка стояла совсем близко, опираясь на трость. Её запах – тёплый, бабушкин, с нотками лаванды и старого дерева – обволакивал Алексея, проникая под кожу. Сердце вдруг заколотилось тяжело и часто.

«Что со мной происходит?» – пронеслось в голове.

Руки задрожали. В горле пересохло. Он понимал, что сейчас случится что-то непоправимое, но тело уже не слушалось. Волна, тёмная, жаркая и совершенно безумная, поднималась от низа живота, затмевая разум. Он отвернулся к стене, пытаясь справиться, но взгляд предательски возвращался к ней – к её седому пучку волос, морщинистой шее, спокойным голубым глазам.

«Господи, нет... только не это. Что я творю?»

Стыд обжёг щёки, но одновременно возбуждение стало таким острым, что в глазах потемнело. Дрожащими пальцами Алексей расстегнул брюки и вытащил наружу своё естество. Момент был чудовищным и сладким одновременно. Он обхватил себя горячей ладонью и начал двигаться – быстро, отчаянно, почти зло.

Старушка не закричала. Не отшатнулась. Она просто повернула голову и смотрела – молча, внимательно, с тем же тихим, древним спокойствием, с каким всегда смотрела на него в этом лифте. В её взгляде не было ни страха, ни отвращения. Только принятие. И от этого взгляда ему становилось ещё хуже и ещё лучше.

«Она видит... видит всё. Что я за человек?» – стучало в висках.

Сердце готово было вырваться. Ноги дрожали. Стыд и наслаждение сплелись в тугой, удушающий клубок. Он уже не мог остановиться. Каждый взгляд на её морщинистые руки, на тонкие губы, на хрупкую фигурку только подливал масла в огонь. Это было настоящим безумием. Это было самое постыдное и самое возбуждающее, что он когда-либо делал в своей жизни.

Когда двери открылись на её этаже, она взяла его за запястье тёплой, сухой ладонью и повела за собой. Коридор коммуналки пахнул щами и пылью. Её комнатка была крошечной: узкая кровать, старый диван, столик с кружевной салфеткой. Она закрыла дверь, села на диван и поманила его сухоньким пальцем.

Алексей двигался, как сомнамбула, как лунатик во сне. Она протянула руку, помогла ему встать ближе. Затем, с лёгкой улыбкой, вынула вставные челюсти и положила их в стакан с водой, стоящий на блюдце с золотыми голубками.

Её дёсны были мягкими, тёплыми, гладкими. Когда она взяла его в рот, мир сузился до этого ощущения.

Это было... божественно. Не грубая сила, а нежность. Её дёсны обволакивали его, как бархат, тёплый и податливый, без единого острого края. Они сжимались и разжимались в ритме, который она сама задавала – медленно, вдумчиво, будто смаковала каждый кусочек плоти. Язык, всё ещё живой и ловкий, скользил по чувствительной коже, обводя головку кругами, которые заставляли ноги Алексея подкашиваться. Тепло её рта обволакивало его, баюкало и было самым лучшим прикосновением в его жизни.

Это не было механическим актом – это было даром. Алексей словно шёл тропой бескорыстной любви. Он чувствовал, как она старается для него, как её дыхание становится глубже, синхронизируясь с его стонами. Волны удовольствия накатывали медленно, нарастая от основания позвоночника, разливаясь по всему телу горячим, сладким огнём.

Он запустил пальцы в её седые волосы, не грубо, а благодарно, не надавил, но погладил и кончил – долго, мощно, изливаясь в рот. Она проглотила всё, не моргнув глазом. Ласково посмотрела на него снизу-вверх, но, как показалось Алексею, с толикой затаённой тоски.

Это был лучший минет в его жизни. Не из-за техники – хотя и она была безупречной в своей простоте, – а из-за той интимности, той беззащитной близости, которую он никогда не испытывал с молодыми женщинами... Алексей стоял за дверью её квартиры, не решаясь уйти, и чувствовал себя одновременно счастливым и глубоко виноватым.

С тех пор он стал приходить к ней. Два-три раза в неделю. Она никогда не говорила ни слова. Просто открывала дверь, вела в свою комнатку, садилась и делала своё дело. С той же нежностью, с теми же мягкими дёснами, которые дарили ему на короткое время забвение и тихую радость.

Алексей терзался. Кто она? Почему делает это? В нём кипели чувства – стыд, благодарность, странная, запоздалая влюблённость. Он хотел отблагодарить её, но как? Она ничего никогда не просила – вообще ни разу не проронила ни слова. Деньги превратили

Порно библиотека 3iks.Me