этого захочет.
Когда я показал ей переписку, она долго сидела, глядя в экран. Руки дрожали.
«Ты... правда сделал это? — прошептала она. — Боже, Ваня... я не знаю. Я хочу. И одновременно ненавижу себя за это желание.»
Я обнял ее, целуя в висок.
«Не ненавидь. Просто позволь себе почувствовать. Мы пройдем это вместе.»
— --
Прошло еще две недели. Юлия встречалась с Алексеем дважды — сначала в кафе втроем, потом они вдвоем пили кофе в центре. Каждый раз она возвращалась ко мне возбужденная, растерянная, с горящими глазами. Рассказывала, как он смотрел на нее, как случайно коснулся руки, как от него пахнет дорогим парфюмом и уверенностью.
В одну из таких ночей, когда она вернулась особенно взволнованной, мы занимались любовью особенно яростно. Уже после, лежа у меня на груди, она наконец произнесла дрожащим голосом:
«Я хочу попробовать, Ванечка. С ним. Но только если ты будешь рядом... хотя бы в первый раз. И если сможешь меня после этого по-прежнему любить.»
Я поцеловал ее долго, глубоко, чувствуя, как в груди разливается смесь любви, ревности, возбуждения и странного, светлого счастья.
«Я буду любить тебя всегда. Еще сильнее.»
— --
Прошло еще несколько дней после того, как Юлия произнесла эти судьбоносные слова. Дни были наполнены странной, густой атмосферой: мы почти не говорили об Алексее вслух, но он незримо присутствовал между нами. По ночам она прижималась ко мне особенно крепко, будто боялась, что я исчезну. А я целовал каждый сантиметр ее тела с новой, почти отчаянной нежностью, зная, что скоро увижу, как это же тело отдастся другому.
Наконец мы договорились о встрече втроем. У нас дома, в нашей уютной московской квартире на Патриарших. Нейтральная, но очень личная территория. Юлия весь день нервничала. Она долго выбирала, что надеть: в итоге остановилась на мягком кашемировом платье цвета темного бордо, которое облепляло ее фигуру, подчеркивая тяжелую, упругую грудь и широкие бедра. Под платьем — только тонкие черные кружевные трусики и пояс с чулками. Никакого бюстгальтера. Ее соски уже слегка проступали сквозь мягкую ткань.
Когда в дверь позвонили, Юлия вздрогнула и схватила мою руку.
— Ваня... если я сейчас скажу «нет», мы просто выпьем вина и разойдемся? — прошептала она, глядя мне в глаза с мольбой и одновременно с горящим любопытством.
— Конечно, любимая. Все только так, как ты захочешь.
Алексей вошел спокойно, с бутылкой хорошего вина и букетом белых роз. Высокий, подтянутый, с легкой сединой в темных волосах и глубоким, бархатным голосом. Он был старше нас обоих, но в нем чувствовалась та уверенная мужская сила, которая сразу заполняла пространство. Он пожал мне руку крепко, по-мужски, а Юлии поцеловал руку, задержав взгляд на ее лице чуть дольше, чем требовала вежливость.
Мы сели в гостиной. Вино, приглушенный свет, тихая музыка. Разговор сначала шел неловко — о работе, об искусстве, о Москве. Но постепенно напряжение начало таять. Алексей говорил спокойно, с уважением, но его глаза то и дело возвращались к Юлии: к ложбинке между ее грудями, к тому, как она нервно облизывала губы, к ее длинным ногам, закинутым одна на другую.
Юлия краснела. Она то отводила взгляд, то, наоборот, смотрела на него слишком долго. Я видел, как ее дыхание участилось, как тяжело поднималась и опускалась грудь. В какой-то момент она встала, чтобы принести еще бокалы, и я заметил, как Алексей жадно проводил взглядом по ее высокой, крутой попе, обтянутой платьем.
Когда она вернулась, Алексей мягко сказал:
— Юлия, вы невероятно красивая женщина. Иван рассказал мне о вашем желании... и о своем. Я хочу, чтобы вы знали: я здесь не для того, чтобы разрушать. Я здесь, чтобы подарить вам то, чего вы оба ищете. Если вы скажете «стоп» в любой момент — я уйду.
Юлия долго молчала, глядя в свой бокал. Потом подняла глаза — сначала на меня, потом на него. В ее взгляде было все: страх, стыд, возбуждение, любовь ко мне и уже явное, пульсирующее желание к нему.
— Я... хочу попробовать, — почти беззвучно произнесла она. — Но только если Ваня останется. И если после этого он все еще будет меня любить.
Я подошел, сел рядом и поцеловал ее в губы — долго, глубоко, показывая Алексею, что она — моя. А потом прошептал ей на ухо:
— Я люблю тебя. Сейчас — больше, чем когда-либо.
— --
Алексей встал первым. Он подошел к Юлии, протянул руку. Она вложила в нее свою ладонь, дрожащую. Он поднял ее с дивана и медленно, очень медленно притянул к себе. Их тела соприкоснулись. Юлия была высокой, но рядом с ним казалась почти хрупкой. Он наклонился и поцеловал ее — сначала осторожно, едва касаясь губ, потом глубже. Она ответила. Тихо застонала ему в рот, когда его большая ладонь легла ей на талию, а потом спустилась ниже, обхватив одну упругую ягодицу через платье.
Я сидел в кресле в двух метрах от них, сердце колотилось так, будто хотело вырваться из груди. Смесь ревности и дикого возбуждения обжигала меня изнутри.
Алексей повернул Юлию спиной к себе. Его руки скользнули по ее бедрам, медленно поднимая подол платья. Он обнажил чулки, кружевной пояс, а потом и круглые, белые ягодицы, едва прикрытые тонкой полоской трусиков. Юлия ахнула, когда он прижался к ней сзади, и она почувствовала его внушительную твердость через брюки.
— Боже... он такой большой... — вырвалось у нее шепотом. Она посмотрела на меня глазами, полными слез и
Порно библиотека 3iks.Me
126
07.06.2026
|
|