Тени августа - 14- Читать онлайн

Татьяна открыла глаза и первым, что она увидела сквозь ресницы, был он — Рыжий сидел на корточках в двух шагах от неё, и утренний свет, пробивающийся сквозь кроны сосен, золотил его волосы, делая их похожими на осеннюю листву. Она не слышала, как он подошёл, не почувствовала его присутствия во сне — просто открыла глаза и увидела его лицо, спокойное, с лёгкой тенью улыбки в уголках губ, и первая мысль была не о страхе, а о том, как странно видеть кого-то над собой, кто не требует, не приказывает, не угрожает.

Он протянул ей флягу — жесткий алюминиевый бок, покрытый каплями утренней росы, блестел в лучах солнца, и Татьяна, приподнявшись на локте, взяла её, чувствуя, как холод металла обжигает ладонь. Их пальцы встретились на гладкой поверхности, и она ощутила, как тепло — сухое, живое, мужское — разливается по руке, поднимается к запястью, пульсирует в венах, и это было так неожиданно, так неправильно среди этого леса, среди этого лагеря, где каждый звук мог означать смерть, что она замерла, не в силах отвести взгляд.

Он не отпускал её пальцы — просто держал, легко, без давления, и его ладонь была шире её, грубее, с мозолями на костяшках и тонким белым шрамом, пересекающим указательный палец, и Татьяна вдруг поняла, что никто не смотрит на них — костёр догорал в нескольких шагах, Варя спала, свернувшись калачиком у тлеющих углей, Елена лежала рядом с ней, укрывшись телогрейкой, Петька чистил винтовку у дальнего дерева, отвернувшись, и это уединение среди лагеря, среди двадцати трёх человек, которые могли проснуться в любую минуту, казалось запретным, почти греховным — тайна, которую они делили вдвоём, в тишине, под утренним небом, окрашенным в розовый и золотой.

— Пей, — сказал он тихо, и его голос, низкий, чуть хриплый со сна, прозвучал как обещание, как приглашение в ту дверь, которую она уже открыла прошлой ночью, когда позволила ему войти в себя, когда не закрыла глаза, а смотрела на него в темноте, чувствуя, как его тело движется внутри неё, и не знала, стыд это или свобода.

Татьяна поднесла флягу к губам — спирт, разбавленный водой, обжёг горло, разлился теплом в груди, и она сделала ещё глоток, чувствуя, как жидкость стекает по пищеводу, оставляя за собой след жара, который смешивался с тем теплом, что всё ещё пульсировало в пальцах, где он держал её. Она вернула флягу, и их пальцы снова встретились, и на этот раз он не отпустил их — просто сжал чуть крепче, и она почувствовала, как большой палец гладит её кожу, едва касаясь, рисуя круги на внутренней стороне запястья, где билась жилка, и этот жест был таким интимным, таким нежным среди грубости лагерной жизни, что у неё перехватило дыхание.

Она смотрела на его руку — на рыжие волоски на запястье, на тонкую белую полоску шрама, на то, как его пальцы переплетаются с её, и думала о том, что это первый раз за много недель, когда её касаются не для того, чтобы взять, сломать, уничтожить, а просто чтобы коснуться, и от этой мысли защипало в глазах, но она не позволила себе заплакать — только сжала его пальцы в ответ, и он улыбнулся, чуть заметно, уголками губ, и эта улыбка была теплее утреннего солнца.

— Ты как? — спросил он, всё так же тихо, и его глаза — зеленые, с золотыми крапинками, которые она заметила только сейчас, когда свет падал на них под правильным углом — смотрели на неё с вниманием, которое не было оценивающим или хищным, а просто человеческим, и это было так непривычно, что Татьяна на мгновение забыла, как дышать.

— Хорошо, — ответила она, и голос её прозвучал хрипло, почти шепотом, и она кашлянула, чувствуя, как краска заливает щеки — она, Татьяна, врач, мать, женщина, которая за последние недели пережила столько унижений, что, казалось, уже не способна краснеть, стояла сейчас на коленях перед этим рыжим мужчиной и чувствовала себя девчонкой, впервые принимающей ухаживания.

Он отпустил её пальцы, но только для того, чтобы сесть рядом, на сухую хвою, и его плечо оказалось в дюйме от её плеча — она чувствовала тепло его тела сквозь тонкую ткань рубашки, слышала его дыхание, ровное и спокойное, и этот близкий контакт, ещё не прикосновение, но уже не расстояние, казался более интимным, чем всё, что было между ними прошлой ночью.

— Нам нужно выступать через час, — сказал он, глядя куда-то в сторону, на верхушки сосен, где небо уже наливалось голубизной, и его профиль — прямой нос, волевой подбородок, рыжая щетина на щеках — вырисовывался чётко, как на гравюре. — Но у нас есть время.

Он повернулся к ней, и в его взгляде было что-то, от чего у Татьяны пересохло в горле — не похоть, не голод, а вопрос, который он не задавал вслух, но который висел в воздухе между ними, прозрачный и хрупкий, как утренняя паутина. Она поняла, что эта тишина — её выбор. Она могла встать, отряхнуть юбку, разбудить Варю и заняться делами лагеря, и он бы не сказал ни слова, не посмотрел бы с упрёком, не напомнил бы ей о том, что произошло между ними прошлой ночью. Или она могла остаться — остаться здесь, на этой хвое, в этом уединении, которое длилось всего

Порно библиотека 3iks.Me