Последний, кто меня понимает- Читать онлайн

сдерживаться. Слишком долго он был внутри неё, слишком сильно её хотел. Его бёдра мелко дрожали. Аня почувствовала, как он напрягся ещё сильнее, и не отстранилась. Наоборот — взяла его чуть глубже, обхватив рукой основание, и тихо застонала ему в член, давая понять, что готова.

Павел кончил с низким, протяжным стоном, прижимая её голову к себе одной рукой. Горячие, густые струи хлынули ей в рот. Аня зажмурилась, но не отстранилась. Она глотала, стараясь не пролить ни капли, чувствуя, как он пульсирует у неё на языке, как отдаёт ему последнюю часть себя. Слёзы снова потекли по её щекам — теперь уже не от боли, а от того, насколько это было интимно и близко.

Когда всё закончилось, она медленно отпустила его и прижалась лбом к его животу, тяжело дыша. Павел опустился на колени перед ней, взял её лицо в ладони и стал целовать — губы, щёки, глаза, смешивая свои поцелуи с её слезами и своим вкусом на её губах.

— Моя... — шептал он хрипло, почти растерянно. — Моя любимая... ты не обязана была...

— Я хотела, — тихо прервала его Аня. Она подняла на него глаза. — Я хотела почувствовать тебя до конца. Хотела, чтобы ты был мой... полностью. Даже так.

Они легли обратно на кровать. Павел притянул её к себе, обнял так крепко, будто боялся, что она исчезнет. Он целовал её волосы, виски, губы и повторял шёпотом, почти как молитву:

— Теперь ты моя. По-настоящему. И я твой. Навсегда. Что бы ни было дальше... мы уже не сможем быть без друг друга.

Аня провела дрожащей рукой по его груди и тихо ответила:

— Я знаю. И я не хочу быть без тебя. Никогда.

Глава 2. Вина

Павел пришёл домой в девять вечера. Двенадцатичасовая смена на заводе выжала из него всё, что могла. Спина горела мелкими ожогами от искр — даже через плотную робу они находили кожу, и теперь каждая капля пота превращалась в мелкий огонь. Пальцы на руках были жёсткими, с трещинами и засохшей грязью, а во рту стоял металлический привкус, который не выветривался даже после двух бутылок пива. Он был пьян, но не весело и не расслабленно. Алкоголь только усилил то, что уже давно жило в нём: тихую, тяжёлую злость, которая обычно тлела где-то под рёбрами, а сегодня поднялась к горлу и давила, будто он проглотил горячий уголь.

По дороге домой, в электричке, он допивал вторую «Балтику-9» и смотрел в чёрное окно, где отражалось его лицо — уставшее, с серо-голубыми глазами, в которых уже не было ничего, кроме усталости и какой-то давней, въевшейся боли. Он думал об Ане. О том, что она до сих пор на инвентаризации, считает чужие товары под холодным светом ламп, а потом придёт домой уставшая, с больными ногами и пустыми глазами. И он не сможет её по-настоящему обнять. Не сможет сказать вслух всё, что чувствует. Потому что в этой квартире всегда кто-то есть. Потому что мать.

Квартира встретила его привычным запахом — перегаром, старыми обоями, которые отходили в углах, и чем-то кислым, тухловатым, что тянуло с кухни. Свет в коридоре не горел. Только из кухни падала тусклая, жёлтая полоска от старого ночника на столе. Павел тихо закрыл дверь, снял тяжёлые рабочие ботинки, оставив их у порога, и постоял несколько секунд в темноте, опираясь рукой о стену. В голове шумело. Не просто от пива. А от всего сразу. От того, что они до сих пор здесь. От того, что он не может уйти. От того, что не может забрать Аню и уехать. От того, что каждый раз, когда он думает о нормальной жизни — о своей женщине, о своём доме, о том, чтобы просто просыпаться и не чувствовать эту тяжесть в груди, — перед глазами встаёт лицо матери. И голос Ани: «Мы никогда не бросим друг друга».

Он прошёл на кухню.

Раиса лежала на раскладушке, как всегда. Тонкий старый матрас был продавлен в середине так глубоко, что металлическая рама почти касалась пола. Скрипучая конструкция, которую они когда-то притащили с барахолки, когда поняли, что мать уже не в состоянии спать в своей комнате — она либо проходила мимо кровати и падала, либо устраивалась прямо на полу. Её комнату давно забрала Аня. Дочь сказала тогда прямо, без слёз, просто устало: «Мне нужно своё пространство, мама. Ты всё равно спишь где попало». Раиса не спорила. Она просто собрала свои вещи в два больших пакета из «Пятёрочки» и поставила их в ванной, у раковины. Там они и лежали до сих пор — один распахнутый, из него торчала мятая блузка с пятном на груди и пара стоптанных туфель с обтёртыми каблуками.

Мать спала на боку, подтянув колени к животу, будто даже во сне пыталась стать меньше. Ночное — старое, выцветшее до серого цвета, с дыркой на боку — задралось почти до пояса. Одна тяжёлая, обвисшая грудь вывалилась наружу, сосок смотрел вниз, тёмный и вытянутый. Живот у неё был большой, мягкий, с глубокими растяжками и слоем жира, который нависал над лобком. Бёдра — толстые, тяжёлые, в мелкой ряби целлюлита, с синими венами, проступающими под кожей. Между ног виднелся тёмный треугольник волос. Она похрапывала — негромко, с влажным присвистом. Рядом на полу стояла пустая пол-литровая бутылка из-под «Жигулёвского» и пластиковый стакан с остатками мутной

Порно библиотека 3iks.Me