Черное кружево (1 - 2)- Читать онлайн

Трещина (1)

Утро вторника вползло в спальню — не светом даже, а серой, разбавленной водой белизной, что сочилась сквозь неплотно задёрнутые шторы. За окном шелестел дождь — тихий, занудливый, октябрьский, обещавший целый день мокрого асфальта и зябкой сырости за воротником. Где-то далеко, на кухне, бубнил телевизор, оставленный с вечера на каком-то новостном канале, и в этом бубнеже, в шорохе шин по лужам за окнами, в мерном дыхании спящего рядом мужа было всё — вся их жизнь. Устроенная. Предсказуемая. Словно кто-то нажал кнопку «повтор» и забыл выключить уже несколько лет.

Ольга проснулась первой.

Она не открывала глаза ещё минуту-другую, прислушиваясь к себе, к тёплой, чуть застоявшейся под одеялом истоме. Тело было тяжёлым, рыхлым — или ей так казалось после ночи. Сорок шесть. Эта цифра всплывала теперь по утрам раньше любых мыслей, как встроенный будильник, который не выключить. Она провела ладонью по своему бедру, едва касаясь, оценивая, — да нет, всё ещё упругое, крепкое, но уже какое-то... женское, что ли, по-другому, не так, как в тридцать. Шире. Мягче. Она сжала пальцами складку у талии и нахмурилась, не открывая глаз.

— Опять? — раздался хрипловатый со сна голос Андрея.

Ольга вздрогнула и тут же отдёрнула руку, словно он мог сквозь одеяло и темноту разглядеть этот её жест — вечное утреннее ощупывание себя, проверку: не поплыла ли ещё, держит ли ещё. Она повернулась на бок, лицом к мужу.

— Что — опять?

— Щупаешь. Я слышу.

Она фыркнула и ткнула его кулаком в широкое плечо.

— Ничего я не щупаю. Просто потягиваюсь.

Андрей хмыкнул, и в этом хмыканье было что-то, от чего ей стало немного стыдно. Он всё понимал. Он вообще понимал гораздо больше, чем говорил, — эту его черту она выучила за двадцать с лишним лет брака.

Он перекатился на спину, заскрипев старым матрасом, и Ольга машинально отметила: «Пора бы уже новый купить, совсем продавлен». Андрей закинул руки за голову, выставив в полумрак свои широкие плечи, всё ещё крепкие, по-мужски угловатые, с рельефом мышц, который не скрывала даже проступившая с годами мягкость. На правом плече — родинка, тёмная, чуть выпуклая, знакомая до мелочей. Его грудная клетка была широкой, массивной, как у человека, который в молодости много работал физически или занимался борьбой, и лишь ниже, к животу, тело теряло эту хищную поджарость: живот стал заметен, особенно когда он лежал на спине, — округлая, но твёрдая выпуклость, признак возраста и обмена веществ, с которым он давно перестал бороться.

— Не спится? — спросил он, глядя в потолок.

— Выспалась уже. Дождь этот... Всю ночь барабанил.

— Не слышал.

— Ты вообще ничего не слышишь, — она повернулась и посмотрела на его профиль: нос прямой, губы тонкие, плотно сжатые даже в покое. Челюсть тяжёлая, волевая, с налётом утренней щетины, уже серебрящейся сединой. Андрей коротко стригся, почти под машинку, но даже короткий ёжик не скрывал, как сильно залысины наступают на лоб, отвоёвывая территорию. Виски почти белые. Он стал седым рано, ещё к сорока пяти, и Ольга смотрела на него и думала: «Мы стареем рядом друг с другом, синхронно, и в этом есть что-то... успокаивающее. Или печальное. Или и то и другое сразу».

Он вдруг повернул голову и поймал её взгляд. В полутьме его глаза казались почти чёрными, хотя Ольга знала — они тёмно-карие, глубоко посаженные, с тяжёлыми веками, которые с годами стали нависать сильнее, придавая лицу выражение вечной задумчивости или скрытого недовольства.

— Что? — спросил он.

— Ничего. Смотрю на тебя. Можно?

— Можно, — он улыбнулся одними уголками губ — скупо, как делал почти всё. — Дорого.

— Разорилась уже давно, — она тоже улыбнулась и, сама не зная зачем, провела пальцами по его предплечью.

Рука у него была крупная, с широкой костью и сильными пальцами, на которых проступали вены — синеватые, выпуклые, особенно заметные на тыльной стороне ладони. Кожа на предплечьях была загорелой даже сейчас — смуглый, почти средиземноморский оттенок, доставшийся ему откуда-то из предыдущих поколений и поддерживаемый многолетней привычкой ковыряться на даче под солнцем. Андрей вздрогнул от её прикосновения, и Ольга вдруг заметила, как дрогнул его кадык.

Она тут же убрала руку.

Не сейчас. Не с утра. Не под дождь.

Он тоже это понял. Воздух между ними на секунду стал плотнее, но тут же разрядился привычным молчанием.

— Ладно, — сказала Ольга, откидывая одеяло. — Завтрак.

Она встала с постели, и Андрей посмотрел на неё. Посмотрел так, как она уже и не помнила, — не просто на жену, встающую с кровати, а на женщину: на изгиб спины под тонкой тканью ночной сорочки, на мягкую тяжесть бёдер, на длинные вьющиеся волосы, которые сейчас, спутанные после сна, казались копной тёмного золота с выгоревшими прядями. Она шла к двери, и её тело двигалось плавно, с той особенной женской грацией, которую сама Ольга в себе не замечала. Он заметил. Заметил, как сорочка натянулась на ягодицах, когда она наклонилась подобрать упавшую с тумбочки заколку.

Что-то внутри него сжалось и отпустило. Ревность? Желание? Трудно было разделить. Просто он вдруг очень ясно осознал: она ещё красивая. Очень. Не «для своих лет», а просто — красивая, и эта красота уже не принадлежит ему так безоговорочно, как раньше. Она принадлежит... воздуху? Миру? Другим взглядам, которых он не видит, но которые могут быть.

— Ты сегодня какой-то странный, — сказала она, не оборачиваясь.

— Дождь, наверное.

***

Завтрак прошёл

Порно библиотека 3iks.Me