Персик в августе - зрелая и сочная Часть 6- Читать онлайн

— Тётя, ты только что стояла раком, принимала в свою дыру наши хуи, сперму и мочу, и сама назвалась нашим сортиром. Какое теперь унижение? Ты уже за гранью. А это просто завершающий аккорд. Ты же сама хотела быть нашей дырой. Дыра должна принимать всё, что в неё льют, и ничего не возвращать. А ты что делаешь? Возвращаешь. Беспорядок получается.

Он взял миску, поднял её и снова вложил в ладони Светланы. Его пальцы легли поверх её, заставляя крепко держать пластиковые края.

— Давай так, — сказал он мягко, но с металлом в голосе. — Ты сейчас выпьешь это до дна, и мы будем знать, что ты наша до конца. Что в тебе нет ничего своего. Что ты даже брезгливость нам отдала. А если нет — мы, конечно, не обидимся, но осадок останется. Понимаешь?

— Да, — кивнул Паша и, встав сбоку, с силой шлёпнул её по левой ягодице. Огромное, багровое полушарие заколыхалось, и на нём проступил новый, белый след, который тут же начал наливаться алым. — Это, тётя, для стимуляции аппетита. Давай, за наше здоровье.

— За твою дыру, — добавил Серёжа, тоже отвешивая ей звонкий шлепок по правой ягодице. Светлана вскрикнула, но в этом крике было больше стона, чем боли. Каждый удар отзывался электрическим разрядом в клиторе, и она чувствовала, как по бёдрам снова начинает течь — её собственный сок, смешанный с остатками того, что в неё вылили.

— Я... — она поднесла миску к губам и снова остановилась, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Света, — голос Димы вдруг стал тихим, интимным, и он наклонился к самому её уху, почти касаясь губами, — посмотри на меня.

Она повернула голову, встретившись с его глазами.

— Ты уже выпила нас всех, — прошептал он. — Наши хуи, нашу сперму, наши плевки. Ты глотала всё, что мы тебе давали. А это — просто другая форма. Жидкая. Более концентрированная. Ты не брезговала сосать мои пальцы, когда они были у тебя в заднице. А теперь брезгуешь? Это непоследовательно, тётя. Логика должна быть железной.

Логика хромала на обе ноги, вопила, рассыпалась в пыль от любого прикосновения разума, но в воспалённом, пьяном от унижения мозгу Светланы она звучала убедительнее любой проповеди. Она посмотрела на парней, на их лица — насмешливые, но в то же время почти любовные. Они не презирали её. Они принимали её. Такой, какой она хотела быть. И эта мутная жидкость в миске была символом этого принятия — самым грязным, самым последним, самым честным.

— Я поняла, — сказала она, и голос её окреп. — Я выпью. Потому что я ваша.

— Вот это наша девочка, — просиял Дима. — Давай, до дна. Мы верим в тебя.

Светлана зажмурилась, из уголков глаз выкатились две слезинки, и, больше не раздумывая, она поднесла миску к губам.

Она сделала первый глоток. Жидкость была тёплой, солоновато-едкой, с вязкостью от спермы. Второй глоток. Третий. Она пила, захлёбываясь, чувствуя, как чужая моча и сперма скользят по горлу, как капли текут по подбородку, и это было самое унизительное, самое грязное, самое животное, что она когда-либо делала. И от этого её тело снова забилось в судорогах наслаждения — сухого, болезненного оргазма, который скрутил её пополам прямо над миской.

Она допила всё до последней капли и, тяжело дыша, поставила миску на пол. Подняла глаза на парней. По её подбородку текла мутная струйка. Она облизала губы.

— Спасибо, — прошептала она. — За то, что пометили... за то, что напоили...

— Место для плевков и хуёв, — констатировал Дима. — Ладно, хватит пока. Давай её на стол, парни. Будем свечки имениннице ставить.

— Вставай на стол, — приказал Серёжа, показывая на деревянный обеденный стол в углу. — Жопой вверх. Мы хотим тебя украсить.

Она встала, шатаясь. Её ноги дрожали, из обоих отверстий текло, но она забралась на стол, встала на колени, опустила голову вниз, выставив задницу — большую, красную от шлепков, мокрую от спермы. Парни окружили её. Дима достал из ящика три толстые свечи — церковные, жёлтые, широкие, какие продают в палатках у метро. Зажёг их от зажигалки.

— А теперь, — сказал он, — мы тебя украсим. День рождения всё-таки. Именинница должна стоять со свечками.

Он вставил первую свечу в её растянутый анус — медленно, осторожно, но Светлана всё равно зашипела. Воск был тёплым, но не горячим, а сам анус, уже привыкший к толстым членам, принял свечу легко. Потом вторую — рядом с первой, растягивая отверстие ещё шире. Потом третью — три свечи, толстые, жёлтые, торчали из её задницы, как три столба.

— Зажигай, — сказал Артём.

Дима поднёс зажигалку к фитилям. Свечи загорелись — три маленьких, дрожащих огонька, которые отбрасывали тени на её ягодицы. Светлана чувствовала тепло — приятное, не обжигающее, но странное. Воск начал плавиться, капать на её ягодицы, застывать мелкими жёлтыми каплями. Это было больно и приятно одновременно.

— А теперь, — сказал Паша, — пока свечи горят, ты будешь работать ртом. По очереди. Без остановки.

Он встал перед ней, взял её за волосы, направил голову к своему члену. Светлана открыла рот, взяла его в рот, начала сосать — жадно, глубоко, заглатывая почти до основания. Из её глаз потекли слёзы — от напряжения, от воска, который капал на ягодицы, от унижения, которое почему-то было слаще любого оргазма.

— С

Порно библиотека 3iks.Me