Я не знаю, нравятся ли мне женщины. Но на неё я бы посмотрела. Вблизи. В смысле — не трахаться, а просто... смотреть. Как она двигается, как дышит, как кончает. Она красивая.
— Карина, ты лесбиянка? — спросила Лена напрямик.
— Я би, — спокойно ответила Карина. — Или пан. Или просто ещё не определилась. Но это не важно. Важно, что Екатерина Игоревна — она... необычная. Я таких, как она, не встречала. И мне интересно.
— Интересно трахнуть её?
— Нет. Интересно понять её. Понять, что у неё внутри. Что заставляет её так себя вести. Почему ей нравится, когда её шлёпают и называют сукой. Почему она без трусов. Почему она не боится, что сын услышит.
— Потому что она шлюха, — сказала Лена. — И все эти «почему» не имеют значения. Она шлюха. Шлюхи так себя и ведут.
— Ты слишком упрощаешь.
— А ты слишком усложняешь. Иногда сигара — это просто сигара. А шлюха — это просто шлюха.
В маминой палатке снова зазвучали голоса. Теперь — тихие, интимные. Смех. Шёпот. Звяканье кружки. Они опять пили коньяк и о чём-то разговаривали. Потом — тишина. А потом — новый звук. Влажный, ритмичный.
— Опять сосёт, — констатировал Серёга. — У них там бесконечный цикл.
— У него встаёт снова и снова, — сказал Дима. — Это всё она. Она его заводит.
— Или он принял таблетку, — предположила Лена.
— Может, и таблетку. Но без неё таблетка не работает. Ему нужна она. Её тело. Её стоны. Её грязные слова.
— Какие грязные слова? — спросила Оля.
— Ты не слышала? Она ему говорит такие вещи... «Трахни меня, как шлюху». «Я твоя грязная сука». «Используй меня». Я слышал. У меня слух хороший.
— Господи, — выдохнула Оля. — Это прям как в фильмах.
— В фильмах так не бывает, — возразил Серёга. — В фильмах актрисы играют. А тут — живая женщина. Живые эмоции. Живой кайф. Это совсем другое.
— И ты хочешь быть на месте Виктора? — спросила Карина.
— А кто не хочет? Ты сама сказала — тебе интересно. Вот и мне интересно. Не просто посмотреть. Попробовать.
— Попробовать маму Саши, — уточнила Лена.
— Попробовать женщину, которая так умеет. То, что она мама Саши — это случайность. Она могла быть чьей угодно мамой. Суть от этого не меняется.
— А Саша? — спросила Оля. — Ему-то каково?
— Саша спит, — сказал Дима.
— А если не спит?
— Если не спит — значит, слушает. И ему, может быть, тоже... интересно.
В палатке повисла тишина. Я лежал, стараясь дышать ровно, и чувствовал, как пот течёт по вискам. Они говорили обо мне. Они знали. Или догадывались. Или просто стебались.
— Знаете, — вдруг сказала Лена, — я вот думаю. А что, если она не просто шлюха? Что, если она — такая мамаша, которая и сына своего... ну, вы понимаете?
— Ты о чём? — не поняла Оля.
— Ну, смотрит он на неё так, как будто хочет. Может, у них там что-то было? Может, поэтому она с ним в поход поехала?
— Лен, это бред, — сказала Карина. — Саша — обычный парень. Он просто стеснительный. И мать у него красивая. Это не значит, что между ними что-то было.
— А я бы не удивилась, — сказала Лена. — От такой мамаши всего можно ожидать. Если она даёт в жопу первому встречному инструктору — почему бы ей не дать собственному сыну?
Меня как будто ударили под дых. Я перестал дышать.
— Замолчи, — сказала Карина твёрдо. — Это уже слишком.
— Почему слишком? Мы тут всю ночь обсуждаем, как её ебут. Почему эту тему нельзя?
— Потому что это уже не про секс. Это про грязь. Настоящую грязь. А не ту, о которой Дима говорил.
— По-моему, ты просто ханжа, — сказала Лена.
— А по-моему, ты просто злая сука, — ответила Карина.
Они замолчали, сверля друг друга взглядами. В палатке стало тихо — только из маминой палатки доносились ритмичные шлепки и тихие стоны.
— Ладно, девочки, не ссорьтесь, — примирительно сказал Дима. — Давайте лучше слушать. Слышите? Опять темп нарастает. Сейчас опять кончит.
— Которая? — спросил Серёга.
— Не знаю. Я сбился. Но давайте просто слушать. И ждать.
— Чего ждать? — спросила Оля.
— Когда Виктор уйдёт.
И они стали слушать. И ждать. И обсуждать.
А я лежал с закрытыми глазами и думал о том, что сказала Лена. «От такой мамаши всего можно ожидать. Если она даёт в жопу первому встречному — почему бы ей не дать собственному сыну?»
И самая страшная мысль была не в том, что она это сказала. А в том, что я сам думал об этом. Каждый день. Каждую ночь. Задолго до этого похода.
— Слышите? — вдруг сказала Оля. — Кажется, тихо стало.
Все замерли. Из маминой палатки действительно не доносилось ни звука. Ни стонов, ни шлепков, ни шёпота. Только тишина — глубокая, как вода в озере.
— Кончили, что ли? — спросил Дима.
— Или уснули, — сказал Серёга.
— Или Виктор уходит.
Мы ждали. Прошла минута. Две. Три. Тишина продолжалась. Потом послышался шорох — кто-то двигался в маминой палатке. Потом — звук расстёгиваемой молнии. Потом — шаги по траве. Тяжёлые, мужские. Они удалялись. Потом — звук молнии в соседней палатке. Тишина.
— Ушёл, — прошептал Дима. — Виктор ушёл к себе.
— Значит, всё? — спросила Оля. — Конец?
—
Порно библиотека 3iks.Me
1462
28.08.2026
|
|