Лика лежала на спине, раскинув руки. Жара в квартире не спадала даже к вечеру. За окном гудел двор, где-то хлопнула дверь подъезда, и снова стало тихо.
Ладонь всё ещё лежала у неё на животе.
Она не убирала её. Только медленно поглаживала пальцами мягкую полоску кожи под пупком, будто могла этим остановить то, что уже поднималось ниже. Не получалось. Между ног было тепло. Не просто тепло – влажно, так, что она чувствовала это, даже не касаясь себя.
«Не надо», – подумала она без силы.
Перед глазами стояла кухня. Алёна, согнутая над раковиной. Семён сзади. И сразу, поверх этого: белая простыня в чужом доме.
Лика сглотнула. Пальцы сами спустились ниже.
Когда подушечки пальцев коснулись щели, Лика тихо выдохнула сквозь зубы. Там было скользко. Горячо. Она провела вдоль – снизу вверх, медленно – и сразу нашла набухший клитор. Тело ответило короткой, сладкой вспышкой.
Комната на втором этаже. Его тяжёлое тело сверху, густая растительность на груди, которая царапала ей соски. Лика вспомнила: как он приставил толстую головку, как она сжалась от страха и желания сразу, как он входил сантиметр за сантиметром, не спрашивая, даст ли она.
Внутри снова потянуло – глубоко, там, где он упирался, когда брал её до конца. Она согнула колени и чуть развела бёдра. Пальцы заскользили быстрее. Двумя она провела по клитору, средним чуть надавила у входа, но не вошла. Лика прикусила губу.
Вспомнила, как он остановился, когда она уже была на самом краю. Как потом вошёл. Её киска тогда обхватывала его так плотно, что было почти больно. Сейчас, одними пальцами, она пыталась нащупать то же самое и не могла. Пальцы были тоньше.
Она ввела один. Потом второй. Тихий, влажный звук показался ей слишком громким в тихой комнате. Лика замерла на секунду.
В её голове Игорь уже двигался. Она стояла на четвереньках, лицом в подушку. Лика помнила этот стыд. И то, как сама подалась назад.
Пальцы внутри согнулись. Она искала ту точку, которую он нашёл сразу. Когда попала – выгнулась, тихо застонала в подушку. Второй рукой сжала грудь, провела большим пальцем по соску. Сосок был твёрдым.
Она ускорилась. Волна поднялась. Живот напружинился. Лика уже почти – ещё немного, ещё этот толчок, ещё его низкий стон...
И картинка дрогнула.
Не резко. Как будто плёнка сдвинулась на кадр.
Белая простыня стала кухней. Вместо Игоря – другая фигура: рубашка, закатанные рукава, проседь в коротких волосах. Тяжёлые рабочие руки на её бёдрах.
Не на бёдрах Алёны. На её.
Лика хотела вернуть Игоря. Надавила сильнее, будто пальцами можно было удержать нужное лицо. Не вышло. Она видела, как сестра выгибается. Видела, как Семён входит до конца и рычит, кончая в неё.
Но теперь на месте Алёны была она.
Лика раздвинула колени шире. Пальцы двигались уже грубее – так, как тогда двигался он, не бережно, а по-хозяйски. Она представила себя прижатой животом к столешнице.
Сарафан Алёны на ней не держался: в этой фантазии на Лике не было ничего. Холодный край стола под грудью. Сзади – его живот, его запах.
Член у Семёна в её памяти был не таким, как у Игоря. Она не видела его вблизи так долго. Видела только, как он входит в сестру – толстый, тёмный, тяжёлый. Достаточно, чтобы сейчас, закрыв глаза, подставить себя на её место.
Пальцы вошли глубже, большой палец тёр клитор коротко и жёстко. Она уже не сдерживала дыхание. Стонала громко, в подушку, в которую упёрлась лицом.
В этой фантазии Семён не спрашивал её согласия. Как не спросил Игорь, когда сдвинул трусики на кушетке. Только руки у Семёна были другие – мозолистые, те, что сегодня на секунду коснулись её пальцев на сумке. Грубее, чем у Игоря.
Лика вспомнила эту ладонь и застонала громче.
Она представила, как он входит сзади до упора. Как его яйца шлёпают. Как столешница дёргается. Как она, не Алёна, утыкается лбом в дерево и просит не останавливаться – или не просит ничего, только принимает. Как он низко говорит, что кончает. Как заливает её так же, как заливал сестру. Как она стоит и чувствует, как тёплое семя стекает по бедру.
«А что чувствовала Алёна?»
Вопрос не исчез. Он только стал ближе. Лика уже не думала словами. Тело отвечало само. Оргазм накрыл не так, как с Игорем той ночью – не выворачивая наизнанку. Он шёл волной, глубокой, долгой, с судорогой в бёдрах.
Несколько секунд она не могла отнять руку. Потом медленно вытащила пальцы. Между ног пульсировало. Влага блестела на ладони, на внутренней стороне бедра, на простыне.
Лика перевернулась на бок и подтянула колени. Щёки горели. Сердце стучало в горло.
«Господи», – подумала она в простыню.
Тело не раскаивалось. Оно ещё подрагивало, тёплое, мокрое, сытое и голодное сразу. В голове остались оба – Игорь и Семён.
Лика не стала больше себя трогать. Лежала и слушала тишину квартиры. В подъезде было тихо. Семён уже ушёл. И всё равно казалось, что если сейчас открыть дверь, он будет стоять на площадке.
Она лежала ещё долго.
Сначала просто дышала. Потом почувствовала, как жар отступает и кожа становится липкой. Между ног всё ещё пульсировало, но уже глуше, как после удара. Стыд пришёл не сразу – тяжёлой волной, когда тело перестало дрожать.
Лика открыла глаза. Она медленно села, провела ладонями по лицу и замерла, уставившись в пол. Ей нужен был душ. Не затем, чтобы смыть стыд, а просто освежиться. Сделать вид, что вечер обычный.
Она встала. Ноги ещё не слушались до
Порно библиотека 3iks.Me
102
08.09.2026
|
|