роскошной норвежкой, заводила его всё сильнее.
— Доверие — это основа всего, Эвелина, — парировал Павел. — Особенно когда вокруг столько... соблазнов. И таких статусных ценителей женской красоты.
Рафкат Алимович при этих словах Павла довольно прищурился. Он не спеша прошел к своему массивному креслу во главе стола, уселся, вальяжно откинувшись на спинку, и обвел всех нас своим тяжелым, хозяйским взглядом.
— Ну раз все всё понимают, то давайте отбросим эту вашу дипломатию, — густым басом произнес шеф, и его лысина мягко блеснула в теплом свете ламп. — Ночь длинная, сосны шумят, а у нас еще десерт не подан. Дамир, налей Павлу еще коньяку. Нам всем сегодня пригодится крепкая рука и холодная голова. А то я смотрю, у нашего гостя от свежего воздуха уже глаза блестят.
Дамир послушно потянулся к декантеру, но его пальцы на секунду замерли. Он перевел взгляд с меня на Павла. Ему, воспитанному в европейских свободных традициях, сейчас явно было не по себе от того, с какой легкостью его отец и муж его бывшей любовницы вступали в эту негласную, чисто азиатскую психологическую дуэль за право обладания ситуацией.
Павел принял бокал из рук Дамира, сделал короткий глоток и, прямо посмотрев на Рафката Алимовича, произнес:
— За вашу проницательность, Рафкат Алимович. Вы правы, вечер действительно перестает быть томным.
Эвелина тихо, мелодично рассмеялась, не сводя своих ледяных голубых глаз с моего мужа. Она явно видела Павла насквозь и понимала, какую именно бурю эмоций сейчас переживает этот мужчина.
Рафкат Алимович не спеша сделал глубокий затяг из своей массивной сигары, и густой клуб дыма окутал его лицо, скрывая на секунду ту самую, фирменную хищную усмешку.
— Павел, ты парень толковый, я это давно приметил, — рокочущим басом произнес шеф, стряхивая пепел прямо в фарфоровое блюдце. — И то, что ты умеешь ценить красоту своей женщины, делает тебе честь. Но знаешь, в бизнесе, да и в жизни, мало просто обладать ценным активом. Нужно уметь его защищать. Или... выгодно делить риски, как правильно заметила наша дорожная гостья.
Павел замер с бокалом у самых губ. На его бледном лице явственнее проступили красные пятна волнения. Он перевел взгляд на меня, скользнул по обнаженным лопаткам, по тонкой линии позвоночника, уходящей под черную ткань платья, и я физически ощутила, как в нем борются два полярных чувства: уязвленная гордость каноничного мужа и дикий, извращенный восторг извращенца, которого на глазах у всех подталкивают к краю бездны.
— Защищать от кого? — тихо, но с явным вызовом спросил Павел. — От сибирских медведей или от... молодых дипломатов?
Дамир при этих словах резко поставил свой бокал на стол, да так, что хрусталь жалобно звякнул.
— Павел, мне кажется, это уже лишнее... — глухо выдавил он, косясь на отца.
— А по-моему, в самый раз! — Эвелина звонко, искренне рассмеялась, и этот её смех окончательно разрушил остатки официального приличия. Она поднялась со своего кресла, подошла к Павлу почти вплотную и, наклонив голову, заглянула ему в глаза. — Павел, вы прелесть. В вас столько этой... скрытой, подавленной агрессии. Это так сексуально. Нам в Осло определенно не хватает мужчин с таким сложным внутренним миром. Дамир слишком... предсказуем. Правда, дорогой?
Дамир промолчал, лишь сильнее сжал кулаки. Было видно, что он разрывается между авторитетом отца, непредсказуемой раскованностью жены и своими собственными воспоминаниями о той ночи в мотеле с моей блузкой и юбкой-карандаш.
Рафкат Алимович вальяжно наблюдал за этой сценой. Его тяжелая, теплая ладонь снова опустилась мне на плечо, и на этот раз его пальцы бесцеремонно скользнули чуть ниже, очерчивая край выреза на спине.
— Ну, насчет Дамира ты права, Эвелина, — хрипло отозвался Рафкат Алимович, не сводя глаз с Павла, который буквально гипнотизировал взглядом руку босса на теле своей жены. — Молодежь нынче пошла нежная, рефлексирующая. Всё у них по обоюдному согласию, по протоколу... А вот мы с Павлом — люди старой закалки. Мы понимаем цену вопроса. Наташа, принеси-ка из моего кабинета ту синюю папку с контрактом по новому терминалу. Павел, я думаю, тебе будет очень интересно взглянуть на цифры твоего нового... годового бонуса. Если, конечно, Наталья Олеговна не против немного поработать сверхурочно в эти выходные.
В комнате снова повисла оглушительная тишина, нарушаемая только шумом вековых сосен за стеклом веранды. Рафкат Алимович открыто, без обиняков выложил на стол свою карту, предлагая Павлу сделку, от которой тот, учитывая его характер, просто не мог отказаться. А Эвелина, стоявшая рядом с моим мужем, уже мягко опустила ладонь ему на предплечье, словно закрепляя этот негласный союз.
Я посмотрела на Павла. Его дыхание было частым, тяжелым. Он перевел взгляд с руки Рафката на моей спине на манящие ледяные глаза Эвелины, сглотнул и, посмотрев на меня, хрипло произнес:
— Наташа... сходи за папкой мне и самому интересно что там за бонусы.
Павел не отвел взгляда. Красные пятна волнения сошли с его лица, уступив место холодной, собранной уверенности. Он медленно опустил свой бокал на столик, и в этом движении не было ни капли суеты. Посмотрев прямо в тяжелые, прищуренные глаза Рафката Алимовича, Павел ровно, с легкой ироничной полуулыбкой произнес:
— Ну почему же сверхурочно, Рафкат Алимович? Мы ведь с вами прекрасно знаем, что крупные контракты всегда подписываются в неформальной обстановке. И Наталья Олеговна в таких делах — наш лучший стратегический партнер. Она умеет находить подход к самым жестким контрагентам.
Рафкат Алимович на секунду
Порно библиотека 3iks.Me
371
08.09.2026
|
|