тихом, сдавленном стоне, который я прятала, уткнувшись в жесткое плечо его дорогого пиджака, не осталось места сомнениям. Он забирал то, что принадлежало ему по праву этой ночи, а я с замиранием сердца отдавалась этой зрелой, неодолимой стихии, чувствуя, как стираются все условности нашего офисного прошлого…
*** *** ***
Всё закончилось так же уверенно и плавно, как и началось. Рафкат Алимович бережно помог мне спуститься со стола, его поцелуй в мою шею был уже спокойным и благодарным. Я поспешно подняла с пола платье, чувствуя, как к щекам приливает приятный, горячий румянец, а по внутренней стороне бедра норовит предательски скатится тёплая капля. Я едва успела застегнуть замок на шее и поправить прическу, как из коридора донеслись шаги.
Мы сидели в креслах, внешне абсолютно спокойные, неспешно допивая коньяк, когда тяжелая дубовая дверь кабинета мягко отворилась, и на пороге появились Павел, Эвелина и всё еще слегка растерянный Дамир. Павел сразу же бросил на нас внимательный, сканирующий взгляд, подмечая едва уловимый беспорядок в бумагах на столе, смятый подол и мой лихорадочный румянец. На губах моего мужа заиграла торжествующая, глубокая улыбка — он точно знал, чем именно закончилось это уединение, и это знание делало его триумф в эту ночь полным.
****
Глава 7. Границы дозволенного
Мягкий ворс ковровой дорожки глушил звуки их шагов. Павел уверенно вел Эвелину по коридору, по-прежнему держа её под локоть. Синяя папка с контрактом, которую он забрал из кабинета Рафката Алимовича, казалась весомым оправданием их внезапного уединения, но оба они прекрасно понимали: документы — это лишь декорация.
Спустя некоторое время в том же коридоре:
Эвелина шла легко, чуть усмехаясь. В полумраке галереи особняка её платиновые волосы казались серебряными. Как только они миновали поворот, скрывшись из виду Дамира, который остался стоять у дверей бильярдной в полном смятении, норвежка резко замедлила шаг.
Она плавно развернулась к Павлу, заставив его остановиться, и сделала шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума. Её ладонь скользнула с его предплечья выше, к лацкану серого пиджака, а ледяные голубые глаза потемнели от подступившего азарта.
— Павел, вы поразительный мужчина, — тихо, почти интимно промурлыкала она, и её чарующий акцент стал еще более вкрадчивым. — Я видела много мужчин, которые пытаются казаться свободными от предрассудков. Но вы... вы не кажетесь. Вы дышите этим. Оставить Наталью в руках её босса, зная, что там происходит, и при этом увести его невестку... Это так смело. Знаете, в Осло у меня есть просторная терраса с видом на фьорд. Мне кажется, вы бы идеально вписались в этот пейзаж. И не только в пейзаж.
Она наклонила голову, её губы оказались в считанных сантиметрах от лица Павла. Эвелина открыто и уверенно шла на сближение, привыкшая к тому, что европейские мужчины редко отказывают женщине её статуса и красоты, когда правила игры уже негласно приняты всеми сторонами.
Павел не отстранился резко — это выдало бы в нем испуг или ханжество, чего его гордость допустить не могла. Он спокойно выдержал её гипнотический взгляд, на его губах сохранилась всё та же легкая, ироничная полуулыбка. Но когда тонкие пальцы Эвелины попытались скользнуть к его шее, он мягко, но непреклонно перехватил её запястье. Его хватка была бережной, но железной.
— Эвелина, ты восхитительная женщина, и твой комплимент дорогого стоит, — ровно и спокойно произнес Павел, глядя ей прямо в глаза. — Но давай проясним одну важную деталь, чтобы наш аудит оставался точным.
Норвежка удивленно приподняла безупречную бровь, но руку вырывать не стала, заинтригованная его реакцией.
— То, что происходит сейчас в кабинете между Наташей и твоим тестем — это часть нашей с ней истории, — тихо, но с абсолютной мужской уверенностью продолжил Павел. — Это наш огонь, наши правила и наше взаимное доверие. Но если я сейчас отвечу на твой порыв и переступлю черту здесь, в коридоре... это будет совсем другое. Наташе будет больно и неприятно. Она соглашалась на игру, где она — центр внимания, но она не заслужила измены за своей спиной. Я слишком сильно люблю и уважаю свою жену, чтобы позволить себе такую слабость.
Эвелина на секунду замерла, вглядываясь в его лицо, словно пытаясь найти там фальшь или страх перед Рафкатом. Но Павел был абсолютно искренен.
— К тому же, — Павел чуть повернул голову назад, в сторону бильярдной, — есть еще Дамир. Твой муж, Эвелина. Да, он воспитан в Европе, да, он пытается соответствовать твоим «широким взглядам» и молчит. Но я видел его глаза там, на веранде, и сейчас в коридоре. Он мужчина. И он испытывает самую настоящую, глухую ревность, которую изо всех сил давит в себе ради твоего комфорта. Не стоит испытывать его терпение на прочность прямо в доме его отца. Дамир этого не заслужил.
Эвелина медленно выдохнула. Лавина её наступательного обаяния наткнулась на невидимую, но абсолютно несокрушимую стену истинного мужского благородства и выдержки. На её лице отразилось целое облако эмоций — от легкого разочарования до глубокого, искреннего удивления. Она медленно опустила руку, которую держал Павел, и отступила на полшага.
— Знаете, Павел... — уже без капли кокетства, с тихим уважением произнесла она. — Дамир много говорил мне о загадочной русской душе, но я думала, это просто красивые сказки из ваших книг. Теперь я вижу, что ошибалась. Вы удивительный.
Порно библиотека 3iks.Me
362
08.09.2026
|
|