устал. Просто лежали обнявшись. Но утром, когда я проснулась...
Она замолчала, теребя край футболки.
— Что было утром? — спросил я, не давая ей паузы. — Рассказывай. Всё, что было.
— Ну зачем тебе это, — простонала она, закатывая глаза. — Ты уже всё знаешь. Мы трахались, и всё. Чего ты хочешь добиться? Чтобы я чувствовала себя ещё хуже?
— Ты хотела меня разозлить, — сказал я, наклоняясь к ней через стол. — Ты добилась этого. Теперь я хочу знать всё. Каждую секунду. Как ты проснулась, что он сделал, что ты сделала. Я хочу слышать, как это было.
Она сжала зубы. Я видел, как она боролась с собой. Как она не хотела говорить, но понимала, что не сможет остановиться.
— Я проснулась от того, что он меня целовал, — начала она глухо, уставившись в столешницу. — В плечо, в шею, в затылок. Я лежала на боку, а он прижимался сзади. У него уже стоял, я чувствовала. Он шептал: «Доброе утро, красавица».
— И ты?
— Я повернулась к нему, — она сглотнула, и в голосе проскользнула какая-то странная нотка — то ли стыда, то ли чего-то другого. — Он поцеловал меня в губы, по-настоящему, с языком. И положил руку мне между ног.
— Ты уже была мокрая?
Она зажмурилась, словно от боли.
— Да, — едва слышно сказала она. — Я была влажная. Он трогал меня пальцами, гладил, нажимал на клитор, пока я не начала дышать часто. Потом он сказал: «Хочу тебя сверху». И перевернул меня на спину.
Она замолчала, прикусив губу.
— Дальше, — приказал я.
— Он лёг на меня, — продолжила она, и голос её стал тише, почти шёпотом. — Раздвинул мне ноги, приподнял их себе на плечи. Я смотрела ему в глаза. Он был красивый утром, небритый, волосы растрёпанные. Он сказал: «Смотри на меня, когда я буду входить».
— И вошёл?
— Да, — она выдохнула, и я заметил, как она покраснела. — Медленно, плавно. Он смотрел мне в глаза, и я смотрела на него. У него были такие... тёмные глаза. Он двигался не спеша, глубоко, до самого конца. Я чувствовала каждое движение. Он наклонялся и целовал меня в шею, в ключицы, в грудь. Я обхватила его ногами, прижимала к себе, и он шептал: «Ты такая красивая, когда так смотришь».
— Что ещё он говорил? — я не отступал.
— Он сказал, — она запнулась, — что я намного лучше, чем он думал. Что я гибкая, и что ему нравится, как я стону. И он спросил, хочу ли я, чтобы он кончил.
— И ты?
— Я сказала: «Хочу». Я не могла остановиться, я хотела этого, — она прикрыла глаза, и я видел, что она снова там, в той постели, с тем мужчиной. — Он стал двигаться быстрее, жёстче, я чувствовала, как он пульсирует внутри меня, как нарастает. А потом он резко остановился и вышел из меня.
— Почему?
— Он сказал: «Я хочу кончить тебе в рот, хочу, чтобы ты всё проглотила». Он сел на кровати, опершись спиной о спинку, и посмотрел на меня. Сказал: «Вставай на колени». И я встала. Я встала перед ним на колени прямо на нашей кровати, — она усмехнулась, но усмешка вышла горькой. — Ты же хотел подробностей? Вот они.
— И что было дальше? — спросил я, чувствуя, как внутри всё застывает.
— Я взяла его в рот, — сказала она, и голос её задрожал, но она продолжала, словно продираясь сквозь густую грязь. — Сразу. Он был мокрый от меня, солёный, и пахло нами обоими. Я сосала его быстро, ритмично, руками держала за бёдра, а он гладил меня по голове. Он сказал: «Смотри на меня, когда я буду кончать». И я смотрела. Я смотрела ему в глаза, не отрываясь, чувствовала, как он напрягается, как тяжелеет у меня во рту. А потом он кончил.
— Куда? — спросил я. Голос сел до хрипа.
— Мне в рот, — ответила она, и в голосе проскользнула какая-то пугающая прямота. — Горячо, густо, я чувствовала вкус. Он сжимал мои волосы и тяжело дышал. А я не отрывалась, пока он не перестал пульсировать. Потом я отстранилась и проглотила. Всё до конца.
Она замолчала. Тишина повисла в кухне, тяжёлая, как мокрое одеяло. Я смотрел на неё и не узнавал. Она сидела передо мной, красивая, заплаканная, с дрожащими губами, и только что рассказала мне, как стояла на коленях на нашей кровати и глотала чужую сперму.
Я чувствовал, как у меня сводит живот. Во рту появился привкус желчи. И при этом я с ужасом понимал, что у меня встаёт. Я ненавидел себя за это.
— И что потом? — выдавил я.
— Он оделся и ушёл, — сказала она тихо. — Поцеловал меня на прощание и сказал, чтобы я звонила, если будет скучно. И ушёл.
Она подняла на меня глаза. В них плескалась боль, но была в них и какая-то странная гордость — что она выдержала этот допрос, что выложила всё до дна.
— Я хотела, чтобы ты мучился, — прошептала она. — Я хотела, чтобы ты знал каждую минуту, пока ты не звонил. Чтобы ты не мог забыть ни одного движения. Это была моя месть.
Я стоял и молчал. В голове прокручивались картинки: она на коленях на нашей кровати, она с закрытыми глазами, она
Порно библиотека 3iks.Me
79
08.09.2026
|
|