Возвращение домой- Читать онлайн

Пока ты служил. Я... не хотела тебе писать. Не вовремя. Боялась. — Она помолчала, и голос стал ещё тише. — Боялась, что ты не поймёшь. Или поймёшь... и возненавидишь. Я каждый день думала, как скажу. И всё равно не готова.

Она уткнулась лицом глубже ему в грудь и наконец заплакала.

По-настоящему. Горько, с дрожью в плечах, с тихими, сдавленными всхлипами. Всё, что копила эти полгода — одиночество, стыд, страх осуждения, тяжёлое ощущение, что подвела сына, что разрушила то единственное, что у него ещё было, — вырвалось разом. Слёзы сразу намочили ткань его формы. Она держалась за него, как за единственное, что ещё осталось твёрдым в этом доме.

Артём стоял неподвижно ещё пару секунд, словно слова доходили до него с опозданием. Потом медленно, тяжело выдохнул и притянул её сильнее, обхватив почти грубо. Одной рукой продолжал гладить по спине — уже неуверенно, растерянно, будто боялся сломать. Пальцы то сжимались на тонкой ткани халата, то разжимались.

— Всё нормально, мам... — голос дрогнул, сел. — Тише. Я здесь. Всё нормально...

Но в этих словах не осталось прежней уверенности. Только усталая, тяжёлая грусть и растерянность человека, который вернулся домой и обнаружил, что дома больше нет. Он вдруг остро почувствовал, какая она хрупкая под руками. Как пахнут её влажные волосы — шампунем и чем-то тёплым, женским, почти интимным. Запах ударил сильнее, чем слова о разводе.

Телефон в кармане завибрировал. Друзья из части. «Артём, выезжаем в бар, подъезжай, сука, мы тебя ждём». Он сбросил, даже не открывая. Через минуту — снова. Сбросил ещё раз, уже зло.

— Пойдёшь? — спросила Елена, отстраняясь и быстро вытирая лицо ладонью. Глаза красные, ресницы слиплись.

— Нет.

Они прошли на кухню. Елена молча достала из дальнего шкафа бутылку коньяка — ту самую, что стояла неоткрытой ещё с прошлого Нового года. «На особый случай». Руки дрожали, когда она откручивала крышку. Налила две стопки до краёв. Сели друг напротив друга. Лампочка под абажуром давала тёплый, чуть желтоватый свет, который делал её лицо мягче и одновременно усталее.

Сначала молчали. Пили. Коньяк обжигал горло и сразу растекался теплом по груди. Артём крутил пустую стопку в пальцах, смотрел на мать исподлобья. Елена первой нарушила тишину.

— Расскажи... как там было. По-честному.

Он пожал плечами, налил себе ещё.

— Как обычно. Полигоны, грязь по пояс, командиры, которые сами не знают, чего хотят. Спал по два-три часа. Один раз чуть не послал старшину нахуй — еле сдержался. Скучал. Сильнее, чем думал. По тебе. По дому. Даже по отцу... хотя теперь уже не знаю.

Елена кивнула, глядя в свою стопку. Потом подняла глаза. В них была тяжёлая, накопившаяся тоска.

— Мне тоже было тяжело писать тебе «всё нормально». Каждый раз, когда нажимала «отправить», руки тряслись. Я боялась, что ты приедешь и просто развернёшься. Или скажешь, что я виновата.

— Почему виновата? — голос у Артёма стал тише.

Она долго молчала, будто собиралась с силами. Потом заговорила медленно, выбирая слова:

— Мы оба виноваты. Он не ушёл к другой. Просто... однажды вечером сел напротив и сказал: «Лена, я больше не могу притворяться». Мы уже года три спали в разных комнатах. Сначала из-за работы, потом просто потому что так удобнее. Я перестала ждать, что он поцелует меня перед сном. А он перестал замечать, когда я покупаю новое бельё или делаю причёску. Мы разговаривали только о счетах и о тебе. А потом даже об этом перестали. Однажды я поняла, что живу с человеком, которого уже почти не помню. И он, наверное, понял то же самое. Ушёл тихо. Вещи собрал за один вечер. Ключи положил на тумбочку.

Артём слушал, не перебивая. Внутри у него поднималось тяжёлое, вязкое чувство — смесь злости на отца, жалости к ней и чего-то ещё, чего он пока не мог назвать. Он смотрел, как свет лампы скользит по её шее, по ключицам, как тонкий халат чуть расходится на груди, когда она наклоняется за сигаретами. Грудь тяжёлая, полная, соски слегка проступали сквозь ткань. Он поймал себя на том, что смотрит слишком долго.

И вдруг вспомнил — глупо, некстати — один старый фильм, который они с пацанами смотрели ещё до армии. Классика из девяностых, где сын возвращается домой к одинокой матери. Тогда они ржали и называли это «грязной порнухой». Сейчас воспоминание ударило совсем иначе — стыдно, остро, почти физически.

Елена заметила его взгляд. Не отвернулась. Только чуть сжала губы и налила себе ещё.

— Ты смотришь на меня странно, — тихо сказала она.

— Просто... непривычно. Видеть тебя вот такой. Одной.

Она усмехнулась горько:

— Одной я уже полгода. Иногда казалось, что с ума сойду от тишины. Включала телевизор на ночь, лишь бы хоть какой-то голос был в квартире. Раз даже наткнулась на какой-то старый фильм... ну, ты понимаешь. Где мать и сын. Закрыла сразу. А потом сидела и думала, какая я всё-таки жалкая, раз даже до такого дошла мыслями.

Артём молчал. В висках стучало. Коньяк уже хорошенько ударил в голову — теплом, смелостью и опасной расторможенностью. Он видел, как у неё дрожат пальцы, когда она тушит сигарету. Как поднимается и опускается грудь. Как халат совсем немного сполз с одного плеча.

К середине ночи оба были пьяны уже основательно. Разговор становился рваным, с долгими паузами, в которых было слишком много несказанного. Елена встала, чуть покачнувшись, поправила халат на груди. Ткань на мгновение

Порно библиотека 3iks.Me