улице уже совсем стемнело. Окончательно наведя на себя марафет, мы уселись в вызванный маман Бомон фиакр быстро доставивший нас к дверям отеля «Ду Лувр». Швейцар, предупрежденный Скарлетт, услужливо распахнул перед нами двери. Перед нами — это перед мной с Констанцией. Эшфорд, Дюваль и Эмиль остались страховать нас на улице.
Мы вошли в богато отделанный вестибюль, где мраморный пол отражал жёлтый свет газовых рожков, а вдоль стен белели статуи-аллегории — Торговля с рогом изобилия, Мореплавание с якорем у ног, Проституция с кошельком в руках и игриво поднятым подолом. Метрдотель, сухой, безукоризненный господин во фраке, почтительно поклонился и провёл нас сквозь зеркальные двери в ресторанный зал, где звенел хрусталь а зеркала множили огни люстр и лица гостей.
Нас усадили за небольшой столик у стены, прямо под картиной, изображавшей пасторальный итальянский пейзаж с древними руинами. Глаз зацепился за деталь, не очень характерную для таких идиллических картин в моем прежнем мире - у основания рухнувшей колонны какого-то римского храма стоящая на коленях пастушка делала минет пастуху.
И вот какое удивительное совпадение - за соседним столиком, едва прикрытым от нас пальмой в кадке, сидел сам фон Райнхардт. С ним делил столик молодой человек лет двадцати пяти: высокий крепкий блондинчик, с прямой спиной и неподвижной посадкой, в которой сразу угадывалась военная выправка. Лицом он заметно походил на отца, но взгляд у него был не холодно-сдержанный, а напряжённый и нетерпеливый. При нашем появлении во взгляде барона мелькнуло и сразу исчезло легкое удивление. Он улыбнулся:
— Леди и леди Ревенскрофт! Как приятно увидеть вас здесь! Я барон фон Райнхардт, вы должны помнить меня, я неоднократно гостил у вашего достопочтенного отца, графа Уитмор. — с этими словами барон почему-то одарил сальной улыбочкой Конни, а сестренка слегка покраснела.
— Конечно я вас помню, барон. А что это за милый юноша рядом с вами? — Я захлопала ресницами.
— О, это мой сын, Фридрих. Фридрих, эти очаровательные дамы — леди Констанция и леди Дейзи, подданные ее Величества королевы Виктории.
Встав, Отто Вильгельм с Фридрихом галантно поцеловали нам с Конни ручки.
— Надеюсь, леди, вы не откажете присоединиться к нам? Эй, гарсон!
Все складывалось как нельзя лучше. Полился светский разговор, бокалы наполнились вином. Я с непривычки даже чуть захмелела, хотя и не забывала зачем мы здесь.
За соседним столиком ужинала семья богатых индусов — высокий отец в тёмном индийском сюртуке и винного цвета тюрбане с изумрудной брошью, его элегантная супруга в европейском вечернем платье из шёлка с наброшенной поверх расшитой золотом индийской шалью, и их старшая дочь — поразительно красивая смуглая девушка с янтарными глазами и тёмными волнистыми волосами, одетая в смелое открытое платье из полупрозрачной ткани с восточными украшениями. Двое младших детей воспитанно сидели рядом под присмотром строгого слуги в белом кителе. Когда оркестр заиграл вальс, к девице подошел красавчик в импозантной, с эполетами, расшитой золотом форме капитана имперских улан, приглашая ее на танец. Пример оказался заразителен, барон пригласил на танец меня, а его сыночек — Конни.
Дейзи, как и следовало ожидать, прекрасно умела танцевать. Барон тоже. Впрочем, простым танцем барон решил себя не ограничивать: вскоре его рука переместилась с талии на мою попу. Я хихикнула. Ободренный такой реакцией фон Райнхардт во время очередного оборота вдруг резко притянул меня к себе, поцеловав в губы. Я открыла ротик, впустив его язычок.
— Ох, Отто, что вы такое себе позволяете? Разве так можно? Я вам ведь в дочери гожусь! — кокетливо сказала я.
— Милая Дейзи, скажу вам больше, вы на несколько лет младше моей старшей дочурки! И даже чуть младше моей Гертруды, которую я прижил от горничной. Но разве это преграда любви и страсти? Упомянутая мной Гертруда, например, дарит свою любовь не только своим сверстникам но и любовникам своей матери и моим друзьям и даже мн.., а, не важно. Или твоя очаровательная сестричка? Она ведь наверное тебе рассказывала, что когда я был последний раз приглашен на прием к вашему уважаемому отцу, она одарила меня своей благосклонностью? О, несмотря на роды, ее щелка все еще оставалась узкой! Какая страстная шлюшья натура у твоей сестры! Приятно вспомнить! А ты Дейзи? Такая же ведь?
Обалдеть, ничего такого Констанция мне, тоесть Дейзи, не рассказывала. Но не похоже чтобы фон Райнхардт врал, Конни же здесь. Надо будет очень хорошо расспросить сестренку про ее похождения. Ладно, потанцевав мы вернулись за столик и продолжили ужин. Разухабившийся после поцелуя барон положил, как бы невзначай, руку мне на колено. Потом рука поползла выше, по чулочку, достигла голой кожи и нырнула под платье. Мило улыбнувшись, я раздвинула чуть пошире ножки, чтобы ухажеру было удобнее. Вся ситуация меня возбуждала, в маленьких трусиках стало чуть влажно еще до того, как туда добралась шаловливая ручонка....
Стоп! Как это меня?! Не меня, разумеется, а Дейзи! Что за на хер! Чего со мной? Я, блять, тоесть не я, а Дейзи конечно, отодвинулась, стряхнув руку, и принялась за дораду в белом вине. Фон Райнхардт же, не очень-то обескураженный моим поступком, стал наминать свой телячий медальон с трюфелями. К столику индусов тем временем подсел какой-то господин в безупречно сшитом сюртуке и заговорил с отцом семейства. До нас долетали отдельные слова: красители, векселя, груз, анилин и прочая дребедень. Его же дочка же продолжала самозабвенно танцевать, причем меняя кавалеров. Осмотрев зал
Порно библиотека 3iks.Me
91
09.09.2026
|
|