кожа, упругие груди, влажная щель между бёдер. В брюках мгновенно вставал дикий стояк, и разум снова сдавался. «Ничего страшного не будет… Это же просто наблюдение. Лиза даже не узнает…»
Наконец они вошли в абсолютно тёмный грот. Здесь не было ни единого источника света. Холодные сквозняки гуляли по каменному полу, щекоча кожу и нервы. Лиза нервно хихикнула.
— Это то самое место? — спросила она с лёгкой дрожью в голосе.
— Да, — хрипло подтвердил Саша. — Раздевайся. Здесь нас точно никто не увидит.
Лиза помедлила пару секунд, но потом послышался шорох ткани. Платье упало на камень, за ним — бельё. В полной темноте Саша слышал только её дыхание и лёгкий стук.
— Ты взяла пистолетик? — спросил он тихо.
— Да… — смущённо ответила Лиза. — Он у меня.
В темноте раздались первые влажные звуки. Лиза села (или прислонилась) где-то рядом, и вскоре послышались тихие стоны. Она ласкала себя игрушкой, хихикая сквозь смущение.
— Боже… здесь так холодно от сквозняков… но это… это так заводит, — призналась она дрожащим голосом. — Как будто кто-то смотрит… хотя нас же никто не видит, правда?
Её дыхание учащалось, стоны становились громче, откровеннее. Саша стоял в темноте, сжимая кулаки, чувствуя одновременно вину и сильное возбуждение. Наконец Лиза громко застонала, тело её выгнулось, и она бурно кончила, слёзно благодаря:
— Саша… спасибо… я так тебя люблю за это… ахх!
И в этот самый момент резко загорелся яркий свет — мощный луч упал сверху, как театральный софит, освещая всё вокруг.
Голая Лиза сидела на холодном каменном полу грота, ноги широко раздвинуты, рука всё ещё держала блестящий от её соков игрушечный пистолет, глубоко погружённый между бёдер. Её лицо было искажено удовольствием, по щекам текли слёзы экстаза, соски стояли торчком от холода и возбуждения.
Рядом, в нескольких шагах, стояла вся команда: седовласый Орландо в своём звёздном плаще, пряничный Чу-Чу в жёлтой майке, кошкоголовый Кошкеус в кафтане, круглый оранжевый Торнадо и, конечно, Фиолетта — спокойная и довольная.
— Ого… — удивлённо протянул Орландо, поднимая бровь. — Люди действительно так… развлекаются?
Чу-Чу почесал пряничную голову:
— Она вся блестит… как свежая глазурь!
Кошкеус дёрнул ушами и хвостом:
— Неужели человеческие девочки любят делать это на холодном камне? Бедняжка, у неё же попка замёрзнет!
Торнадо весело покатился по кругу:
— Круто! Как настоящий ураган чувств!
Только Фиолетта молчала, улыбаясь уголком губ.
Лиза в панике расширила глаза:
— Нет-нет-нет… Саша… что это?! — Она попыталась закрыться рукой, но тело предало её. Рука с пистолетом, словно сама собой, ускорила движения. Глаза Лизы закатились, и она кончила снова — ещё более бурно и безумно, чем в темноте. Громкий, протяжный стон разнёсся по гроту, тело сотрясалось в конвульсиях, сок потёк по бёдрам на каменный пол. Она кончала прямо на глазах у всей компании, не в силах остановиться.
Фиолетта грациозно подошла к Саше, наклонилась и нежно поцеловала его в лоб. Её платье на миг стало полностью прозрачным, открывая все прелести обнажённого тела, словно подмигивая.
— Ты выполнил свою часть сделки, милый. Я готова вручить награду в любое время, — прошептала она.
Лиза, тяжело дыша, поднялась на шатающихся ногах. Голая, вся красная от стыда и остаточного удовольствия, она подошла к Саше и без замаха отвесила ему звонкую затрещину. Щека парня вспыхнула.
— Ты… ты… — только и смогла выговорить она дрожащим голосом, после чего резко развернулась и побежала в тёмные коридоры, даже не подобрав одежду.
Саша, всё ещё ошеломлённый, бросился за ней:
— Лиза! Подожди! Прости!
Но тьма быстро поглотила её силуэт. Он бежал следом, спотыкаясь о камни, не уверенный, что сможет догнать… и не зная, что теперь будет дальше.
* * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
Фиолетта стояла перед высоким, слегка искривлённым зеркалом в своей прохладной комнате-гроте. Тёмно-фиолетовое платье плотно облегало её стройную фигуру, подчёркивая изгибы бёдер и тонкую талию, но в отражении… о, в отражении она была совершенно обнажённой. Волшебное стекло не лгало: оно показывало не тело, а желание. А желание сейчас полыхало в ней жарким, почти болезненным пламенем.
Её длинные пальцы медленно скользнули по ткани платья, словно по собственной коже. Сначала — по бёдрам, легко, едва касаясь. Потом ниже, к коленям, где она чуть приподняла подол, обнажив бледную кожу. Зеркало тут же отреагировало: отражение показало, как она раздвигает ноги чуть шире, как её пальцы уже касаются внутренней стороны бёдер, поднимаясь выше. Фиолетта тихо, грудным смехом выдохнула.
«Ммм… какие же вы, люди,… вкусные в своей слабости», — прошептала она, глядя не на себя настоящую, а на ту, голую и распутную, что отражалась в стекле.
Она была отклонением. Все феи рождались с этим жгучим, неутолимым инстинктом заботы — тем самым, что заставлял их нянчить, опекать, дарить чудеса. Но дети у фей невозможны. И тогда большинство сестёр находили утешение в роли вечных нянюшек. А Фиолетта… Фиолетта ушла глубже. Туда, где начинается жизнь. В ту запретную, горячую, влажную область, которая предшествует рождению. Секс. Желание. Предательство невинности. За столетия она превратилась в то, чем никогда не должна была стать — в извращённую нимфоманку, которой скучно быть «доброй феей». Ей нравилось ломать правила. Нравилось предавать.
И сейчас это предательство сладко пульсировало между её ног.
Она вспомнила лицо Саши — смущённое, виноватое, возбуждённое. Как он, краснея, рассказывал ей про Лизу. Как предал подругу ради её, Фиолетты,
Порно библиотека 3iks.Me
114
09.09.2026
|
|