него уже стояло крепко.
Все четверо стояли теперь в коридоре голые, слегка пахнущие мылом, и ждали. Кто-то переминался с ноги на ногу. Кто-то молча смотрел на закрытую дверь спальни наверху. Предвкушение висело в воздухе тяжёлое, густое.
Сергей поднялся по лестнице медленно, держась за перила. Спина ныла. В спальне горела только ночная лампа. Елена лежала на боку, лицом к стене.
Он прикрыл дверь и тихо сказал:
— Четверо. Двадцать две. На час.
Елена не сразу ответила. Потом медленно открыла глаза.
Мысли были тяжёлые, вязкие, как всегда в такие ночи. Сначала накрыла обычная глухая усталость — та, что уже почти не уходит даже днём. Потом привычный холодный счёт: двадцать две тысячи. Коммуналка. Алинины учебники. И снова лекарства, обследования, капельницы... Каждый месяц одна и та же дыра, которую никак не получается закрыть до конца. Денег нужно всё больше, а сил — всё меньше. Потом пришло то самое лёгкое, почти стыдное тепло внизу живота. Тело уже знало, что будет. Оно всегда узнавало раньше головы. И в самом конце короткая, злая, усталая мысль: «Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Пока он ещё может вставать. Пока ещё получается».
Она села. Потянулась. Грудь тяжело качнулась под тонкой ночной рубашкой.
Ей было сорок. Но выглядела она иначе, чем большинство женщин её возраста, которые уже махнули на себя рукой. Тело оставалось плотным, женским, вызывающе живым. Тяжёлая, полная грудь с широкими тёмными ареолами и толстыми, чувствительными сосками. Мягкий, чуть округлый живот с едва заметными растяжками после родов. Широкие бёдра, полные, упругие ягодицы, которые до сих пор хорошо держали форму. Ноги длинные, с крепкими икрами. Кожа — гладкая, чуть смуглая, без дряблости. Волосы тёмно-русые, густые, сейчас рассыпавшиеся по плечам.
Она встала и прошла к шкафу. Достала то, что они оба называли «рабочим».
Чёрные плотные чулки с широким кружевным поясом и тонкими подвязками. Узкие атласные трусики-стринги — такие, что между ягодиц оставалась только тонкая полоска ткани, а спереди почти ничего не прикрывало. Короткий, почти прозрачный халатик из чёрного шёлка, который едва доходил до середины бедра и завязывался только на один пояс. Грудь оставалась полностью свободной. Когда она наклонилась, поправляя чулок, тяжёлые груди качнулись вперёд, соски уже слегка затвердели от прохлады.
Она посмотрела на себя в зеркало. Долго. Привычным, оценивающим взглядом. Потом поправила волосы, чтобы они падали на лицо чуть более небрежно, и тихо сказала:
— Пусть заходят. Я готова.
Сергей спустился. Четверо голых мужчин уже ждали у лестницы. Он молча кивнул им и прошёл первым. Они поднялись следом — тяжёлыми, предвкушающими шагами. В спальне Елена уже лежала на кровати в полутьме, опираясь на локти. Халатик был распахнут. Грудь тяжело лежала на простыне, соски тёмные, торчащие. Чулки обтягивали бёдра. Стринги почти тонули между полных ягодиц.
Она посмотрела на вошедших спокойно, почти лениво, и медленно улыбнулась уголком рта.
— Здравствуйте, мальчики, — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом. — Кто первый будет целовать?
Игорь подошёл первым. Он знал её давно и не торопился. Наклонился, грубо взял её за подбородок пальцами и поцеловал глубоко, жадно, почти зло. Язык сразу проник в рот, толстый, напористый, облизывал её нёбо, сталкивался с её языком, не давая отстраниться. Он целовал её так, будто имел на это полное право — властно, мокро, с причмокиванием. Елена ответила, приоткрыв губы шире, и слюна уже потекла из уголка её рта, когда он сильнее вжался в неё.
Остальные стояли вокруг кровати. Руки потянулись сразу. Кто-то жёстко сжал её тяжёлую грудь, разминая пальцами, кто-то запустил ладонь под пояс чулка и сильно сжал бедро, кто-то сразу потянул за тонкую полоску стрингов, заставляя ткань врезаться между ягодиц.
Молодой со светлыми волосами смотрел на неё сверху вниз всё с той же злостью, но уже смешанной с возбуждением. Член у него стоял крепко.
— Ну и тело... — буркнул он хрипло. — За такие бабки могла бы и помоложе найтись. Но раз уж заплатили...
Игорь оторвался от её губ, оставляя ниточку слюны между их ртами, и коротко бросил:
— Заткнись и работай языком, раз пришёл. Или только пиздеть умеешь?
Молодой зло сверкнул глазами, но подошёл. Лысеющий уже стянул с неё стринги — ткань осталась болтаться на одном бедре. Молодой резким движением раздвинул Елене ноги широко, почти до боли, устроился между ними и сразу опустил голову.
Он не стал нежничать. Язык прошёлся по всей мокрой щели снизу вверх — широко, грубо, собирая смазку. Потом он раздвинул пальцами половые губы и начал вылизывать её по-настоящему грязно: длинными медленными движениями от ануса до клитора, потом короткими быстрыми ударами прямо по чувствительной точке. Он посасывал клитор губами, слегка прикусывал, снова отпускал и снова начинал яростно водить языком кругами. Слюна у него уже блестела на подбородке и стекала на простыню. Елена дёрнулась и тихо застонала, когда он резко затолкал два пальца внутрь и начал трахать ими в том же ритме, в котором лизал.
— Блядь... какая мокрая уже, — пробормотал он ей прямо в киску, не отрываясь. — Течёт, как последняя шлюха. Нравится, да? Когда тебя четверо обступают?
Он прижал её бёдра сильнее к матрасу, не давая сжать ноги, и продолжал жрать её ещё жёстче — шумно, слюняво, иногда шлёпая языком по клитору. Елена выгибалась, пальцы сами вцепились в его светлые волосы.
В это же время худощавый с бородкой навис над её лицом. Провёл влажной головкой по её припухшим от поцелуя губам и сразу сунул глубже. Елена
Порно библиотека 3iks.Me
99
09.09.2026
|
|