Ровно три месяца Юля делала вид, что того вечера не существовало.
После того, как она вышла из квартиры Павла с его спермой, ещё не до конца высохшей на шее и ключицах, она села в такси, открыла телефон дрожащими пальцами и заблокировала номер брата. Потом долго листала чат, перечитывая последние сообщения, и удалила его целиком. Потом ещё раз проверила, что удалила. Всю дорогу домой она сидела с прямой спиной, прижавшись затылком к холодному стеклу, и смотрела в окно, пока пальцы сами собой не полезли под платье — проверить, насколько она всё ещё мокрая. Была. Очень. Трусы прилипли к коже, между губ тянулась тёплая, скользкая ниточка. Она провела пальцем по щели, чуть нажала на клитор и сразу убрала руку, будто обожглась. В такси пахло чужими духами и дешёвым освежителем. Юля закрыла глаза и до самого дома пыталась не думать.
Дома она приняла долгий, почти обжигающий душ. Стояла под струями, пока кожа не покраснела, тщательно вымыла из себя всё, что можно было вымыть: сперму с лица, слюну с подбородка, чужие и свои выделения из между ног и из задницы. Потом легла в постель голая, на свежие простыни. Тело всё ещё гудело. Между ног пульсировало тяжёлым, навязчивым теплом. В голове крутилось только одно: «Я только что дала младшему брату в жопу и проглотила его сперму с пальцев». И вместо того чтобы чувствовать отвращение, она ещё два раза кончила. Сначала быстро, грубо, двумя пальцами, вспоминая, как он смотрел на неё сверху вниз, пока кончал ей на лицо. Потом медленнее, уже с игрушкой, представляя, как он держит её за волосы и заставляет глотать до последней капли. После второго оргазма она долго лежала неподвижно, глядя в потолок, и впервые за вечер почувствовала что-то похожее на страх.
С тех пор она его игнорировала полностью.
Он писал. Сначала коротко, будто ничего не случилось: «Юль, ты как?». Потом длиннее, уже сбивчиво: «Я не могу перестать думать. Напиши хоть что-нибудь». Потом почти умоляюще, по ночам, когда, видимо, не мог уснуть. Она не открывала сообщения. Просто свайпала влево и удаляла, даже не читая до конца. Когда он позвонил — сбросила с первого гудка. Когда попытался написать через общий семейный чат — заблокировала и там, а потом тихо попросила мать больше не присылать его сообщения. Родители жили в другом городе, почти не вмешивались. Отец изредка звонил «просто проверить», мать присылала голосовые про здоровье. Павел пытался ещё пару раз через общих знакомых — Юля холодно и коротко отрезала: «Мне не о чем с ним разговаривать. Передай, чтобы отстал».
Внутри всё было сложнее.
Каждый раз, когда она брала заказ, особенно если клиент был молодым, худощавым, с ещё не до конца сформировавшимся телом, она ловила себя на том, что сравнивает. Толще ли? Глубже ли входит? Стонет ли так же беспомощно и сорванно? И каждый раз, когда клиент кончал ей на лицо или в рот, в голове на долю секунды вспыхивало лицо брата — то самое, потерянное, красное, с приоткрытым ртом. Она ненавидела это. Ненавидела, как тело реагирует на воспоминание. И одновременно уже не могла без этого. Иногда после заказа, уже дома, она специально не вытиралась до конца и дрочила, пока запах чужой спермы ещё держался на коже. Иногда просыпалась среди ночи от того, что бёдра сами сжимаются, а между ног мокро, и понимала, что снова видела тот вечер во сне.
Работа шла. Деньги были нужны остро.
Аренда однушки в приличном районе выросла в январе сразу на семь тысяч. Юля тогда несколько вечеров подряд сидела с калькулятором и пересчитывала расходы, будто от точности цифр зависела её жизнь. Учёба тоже не отпускала. Она всё-таки пыталась доучиться на заочном отделении по экономике. Не из большой любви к предмету и не потому, что видела себя когда-нибудь в офисе. Просто диплом казался ей единственной тонкой ниточкой, которая ещё связывала её с нормальной жизнью. С той жизнью, где можно работать в светлое время суток, не вызывать такси ночью и не притворяться, что тебе нравится чужой тяжёлый взгляд.
Она вставала раньше, чем хотелось. Садилась за стол с ноутбуком, пока за окном ещё было темно, открывала лекции, таблицы, конспекты. Глаза жгло. В голове шумело после ночных заказов. Иногда она читала один и тот же абзац по четыре раза и всё равно ничего не понимала. Иногда просто смотрела в экран и думала: «Зачем я это делаю?» Но всё равно заставляла себя. Покупала учебники, даже если после этого до конца месяца приходилось экономить на еде. Ездила на сессии, сидела в аудиториях среди людей, которые, казалось, жили совсем другой жизнью. Улыбалась преподавателям. Сдавала работы вовремя. И каждый раз, возвращаясь домой, чувствовала не облегчение, а тяжёлую, липкую усталость, которая оседала где-то под рёбрами и не проходила.
Обычная работа администратором в салоне красоты давала стабильные, но смешные деньги. Хватало ровно на еду, коммуналку и самое необходимое. Юля стояла за стойкой по восемь-девять часов, улыбалась клиенткам, записывала на процедуры, отвечала на звонки. К вечеру болели ноги и лицо от постоянной вежливой маски. Она смотрела на женщин, которые приходили просто привести себя в порядок, и ловила себя на горькой, почти злобной зависти. Они жили. А она только выживала и притворялась, что тоже живёт.
Поэтому она продолжала. Аккуратно. Через одно проверенное агентство, где её знали уже почти год.
Порно библиотека 3iks.Me
194
09.09.2026
|
|