Барон Таормины часть 10. Красная Вдова- Читать онлайн

Развратное поведение молодой баронессы — пример остальным обитателям замка.

+3 к бесстыдству и шлюховатости всех обитателей замка (до максимума в 25).

— 5 к ревности Лючии и всех ее кровных родственников.

Получено задание: Лючия ди Сансеверино: Жадная киска 2. Вкусив запретный плод, Лючия не намерена останавливаться. Предоставьте ей в этом свободу или даже поспособствуйте.

Цели задания: Лючия примет в киску сперму не менее 100 раз от не менее чем 10 различных партнёров.

Прогресс задания: кримпай 20/100, партнёров 5/10

Награда: Блядское поведение вашей падчерицы укрепит и мораль стражи, и веру в Ашеру.

+3 к восприимчивости к проповедям Истинной Веры для всех обитателей замка. +2 к преданности всех слуг и стражников мужского пола

Лючия ди Сансеверино

Возбудимость: (+2) 24

Похоть: (+1) 26

Бесстыдство: (+4) 22

Шлюховатость: (+4) 20

Ревность: (-1) 6

Секспертиза: (+1) 11

Любовников: (+1) 5

Вагинальный секс: (+2) 20

Оральный секс: 14

Анальный секс: 0

Лесбийский секс: 0

Групповой секс:0

Инцест: 6

Беременностей: 0

Выживших детей: 0

Хм, малышка Лючия резво взяла с места в карьер, выполнив «Жадную Киску» быстрее чем «Вкус Жизни». Ладно, шесть недостающих минетов она наверное еще до Рождества Христова успеет сделать. Анжелика же свою «Жадную Киску 1» закончила на прошлой неделе. Наград от выполненных заданий должно хватить, чтобы направить последних двух невинных служанок, Ческу и Лену, на путь истинный. Ну и чтоб повариха Агнесса не только на мужа стала смотреть. А еще ведь, кроме эффектов, на всем замке лежат благословения Магдалены и Иштар, каждый день делая умы все более открытыми для Истины.

С падре Матео я уже говорил об Истинной Вере и он, разумный человек, внял моим доводам. Теперь Лючии рассказал, причем, в отличие от падре, даже без воздействия Силой. Удачно. Думаю уже скоро можно будет принести Благую Весть всем домочадцам.

Так, рассуждая о горнем, высоком и божественном, я добрался до своих покоев. Как я и думал, Маццо с Пьетро меня уже ждали у дверей. Верная Личетта переодела меня в старый дублет и выцветший шерстяной плащ с капюшоном, который я, для пущей таинственности, не замедлил натянуть на голову. Впрочем, не только ради таинственности, но и ради тепла: после захода солнца промозглый грекале с моря только усилился.

Пока мы шли к таверне, мысли сами собой вернулись к мессиру Ферранте Пиньятелли.

Вот уж кому я давно хотел уделить самое пристальное внимание.

Богатый купец, член городского Консилио, человек уважаемый и богобоязненный — по крайней мере, пока на него смотрят. И тот самый человек, который совершенно беззастенчиво растаскивал доходы моего феода.

Не в одиночку, естественно. Мажордом, аббатиса, деревенские капо с моей небольшой помощью и подсказками оказались достаточно разговорчивы, чтобы подробно объяснить, куда уходили вино, масло, зерно и деньги и какую долю со всего этого получал мессир Ферранте.

Помнится, мой мажордом, мессир ди Ризо, с визгом ползал передо мной на коленях и как на духу выкладывал все свои делишки, которые проворачивал с Пиньятелли за спиной баронессы. Вот до чего сильным оказалось его истинно христианское раскаяние!

Для суда этого, пожалуй, хватило бы. Стопка письменных, заверенных показаний и признаний — аргумент неплохой. Вот только суд — дело долгое, грязное и ненадёжное.

Пиньятелли сидит в Консилио не первый год. У него родня, должники, друзья, свои люди в городской канцелярии. Есть деньги. Есть четверо брави, которых он для приличия именует слугами, хотя эти рожи куда больше годятся резать людей в переулках, чем подавать хозяину плащ.

Прямо как мои Пьетро и Маццо.

Можно предъявить обвинения, вызвать свидетелей, месяцами препираться с городскими судьями, а потом ещё ждать, не пришлёт ли кто-нибудь из Палермо или Мессины бумагу с требованием ничего не предпринимать до дальнейшего разбирательства.

Скука смертная.

И главное — совершенно не то впечатление, которое мне требуется.

Мне мало вернуть деньги. Мне нужно, чтобы все в Таормине уяснили одну простую мысль: время, когда можно было идти поперёк воли барона, тем более красть у него, а потом как ни в чём не бывало заседать в Консилио, закончилось.

Объяснить это надо понятно и наглядно. Лучше всего так, чтобы второго урока никому уже не понадобилось.

Убить Ферранте можно. Четвёрка брави его не спасёт. Подослать людей, устроить нападение на дороге — вариантов хватало.

Но слишком грубое решение пахло слабостью.

Если каждого неудобного купца станет внезапно находить смерть, даже последний городской дурак догадается, откуда ветер дует. Тем более что всегда что-нибудь может пойти не по плану. Даже тот жалкий слизень Маттео успел полоснуть Пьетро по руке, прежде чем любезно согласился подскользнуться на обрыве.

Мне не нужны такие сплетни. И уж тем более — жалобы в Мессину.

Мне нужно, чтобы одни говорили:

«Пиньятелли сам виноват».

Другие крестились и шептали, что Господь покарал грешника.

И чтобы все, от жалкого крестьянина до лучших людей города, прежде чем попытаться украсть у меня хотя бы один тари, вспоминали судьбу мессира Ферранте и решали, что честность — прекрасная христианская добродетель.

Сегодня вечером решать судьбу Пиньятелли я ещё не собирался. Для него рано или поздно найдётся что-нибудь подходящее.

Главное — не торопиться.

Хотя и затягивать с карой тоже не след.

До «Пьяной монашки» оставалось всего ничего — свернуть за угол, миновать лавку красильщика и спуститься по улице ещё шагов пятьдесят. Мы с Маццо оделись нарочно неприметно: старые дублеты, простые шерстяные плащи, никаких цветов дома, серебряных застёжек и прочего, что могло выдать людей из замка. Пьетро же щеголял чуть наряднее — ему скрываться нужды не было, все знали что таверна у него на откупе.

После недавнего дождя между камнями ещё стояла вода. Мы как раз проходили мимо узкого

Порно библиотека 3iks.Me