его?
Внезапный вопрос застал меня врасплох. Я повернулась к Борису. Он смотрел на дорогу, но выражение его лица было серьёзным, сосредоточенным. Может, он уже готов написать? Это был бы лучший день. Сердце забилось быстрее.
— Да. Да. Адвокат сказал, что такой строгий приговор был потому, что вы поспособствовали. Если вы напишете обращение о смягчении, суд может пересмотреть дело.
— Ну да. Я приложил много усилий.
Он замолчал, обдумывая что-то. Пальцы барабанили по рулю.
— Ты любишь мужа?
Вопрос прозвучал просто, но от него повеяло холодом. Что он хочет услышать? Зачем он спрашивает?
— Конечно. Витя очень хороший. Это правда была случайность.
Я говорила искренне. Я действительно любила Витю. Он был отличным мужем и отцом, заботливым, внимательным, надёжным. Наша жизнь была спокойной и счастливой до того рокового дня. И то, что я делала сейчас с Борисом, не имело к любви никакого отношения. Это было другое. Грязное, стыдное, но отдельное.
Автомобиль свернул с трассы на просёлочную дорогу и остановился в тени больших деревьев. Мотор затих. В салоне стало тихо, только слышно было пение птиц за окном. Борис повернулся ко мне и посмотрел очень серьёзно.
— Знаешь, я уже близок к тому, чтобы написать эту бумажку. Давай договоримся. Мы уже с тобой прошли определённые рамки. Ты прекрасна и помогаешь мне смириться с потерей. Не откажи мне в ласке. Я уже с утра не могу сдержать себя. Очень хочется женской ласки.
Он говорил спокойно, рассудительно, словно предлагал деловую сделку. В его голосе не было угрозы, но был холодный расчёт. Он знал, что мне нужно. Знал, что я не откажусь.
— Но Борис, там Витя...
— Да, и скоро он может быть не там, а дома. Понимаешь?
Он умело манипулировал мной. Каждое его слово било точно в цель. Он давал мне надежду и тут же ставил условие. И я понимала, что у меня нет выбора. Вернее, выбор был, но оба варианта вели в ад. Отказаться - и потерять шанс на освобождение Вити. Согласиться - и потерять себя окончательно. Я посмотрела в его глаза и увидела в них не злость, не похоть даже, а какую-то тоскливую решимость. Он тоже страдал. Он тоже был жертвой. Но сейчас он стал моим палачом, а я его искуплением. Видя по моим глазам, что я согласна, он сказал:
— Давай здесь. Никто не видит. Мы с моей супругой в дороге частенько так останавливались.
Он откинул сиденье чуть назад, устраиваясь удобнее, и посмотрел на меня в ожидании. Я посмотрела на часы в машине. До встречи оставалось чуть меньше часа. Времени мало. Уговорить его не получится. Да и не хотелось уговаривать. Я хотела этого сама. Я наклонилась к его ширинке. Пальцы дрожали, но я заставила их работать. Медленно расстегнув молнию, я попыталась опустить его брюки, но у меня не очень это получилось. Тогда Борис сам приподнялся и спустил всё вместе с трусами. Наружу выпрыгнул его массивный член. Уже твёрдый, уже возбуждённый, с блестящей капелькой на головке.
Снова стало жарко внизу живота. Эта секундная пауза, не знаю, для чего она была нужна. Возможно, чтобы как-то показать, что я сомневаюсь, замаскировать своё желание ощутить во рту его член, а не резиновую копию. Но я знала правду. Я хотела этого. Я хотела чувствовать его живое тепло, его пульс, его вкус. Я наклонилась и взяла его в рот.
Да-а-а, это другое. Совсем другое. Чувствовать, как во рту оживает плоть от прикосновений языка. Как он пульсирует внутри, ласкаемый губами. Чувствовать вкус его выделений, солоноватых и терпких, и проглатывать их, наполняя себя этой влагой. Я полностью была увлечена минетом, забыв о времени, о месте, о цели нашей поездки. Это было так неправильно, так нагло с его стороны, остановиться в километре от тюрьмы, где сидит мой муж, и заставить меня делать это. Но я подчинялась его желанию. И, что самое страшное, я хотела этого сама. Моя голова активно опускалась на его член, губы скользили по всей длине, язык обвивал головку. Мне хотелось скорее удовлетворить его желание, но при этом насытиться самой.
Мы были рядом с тюрьмой. Ещё километр и мы на месте. Там я увижу Витю, своего мужа. Там я должна буду смотреть ему в глаза и говорить слова любви. Рука Бориса легла сверху, на мой затылок, слегка надавливая. Он был близок к финалу, я чувствовала это по тому, как напряглись его мышцы, как участилось дыхание. Внезапно я осознала, что начала постанывать во время минета. Эти звуки рождались где-то глубоко в горле, вибрируя и усиливая его ощущения. Наверное, они же усилили возбуждение Бориса. Он начал кончать, чуть прижав мою голову к паху, и горячая сперма заполнила мой рот. Он был прав - он долго терпел сегодня. Спермы было много, густой и солёной, но я старалась всё проглотить, как и в прошлый раз. Мне не было противно. Я воспринимала это иначе, как искупление вины. И сам минет, и мои ласки всё это было ради этого. Ради того, чтобы заплатить за ту жизнь, которую я отняла.
Тюремные стены встретили меня суровой серостью. Высокий бетонный забор с колючей проволокой, контрольно-пропускной пункт, суровые люди в форме. Меня встретил охранник, проверил коробку с вещами, долго, тщательно, сверяя каждую позицию со списком разрешённого. Потом провёл меня в помещение для свиданий. Небольшая комната с обшарпанными стенами. Я села и стала ждать.
Когда ввели
Порно библиотека 3iks.Me
340
10.09.2026
|
|